2025-й – год проверки на прочность. Промышленники и финансисты, размышляя об экономической ситуации, один за другим дают яркие определения: коллапс, предсмертные судороги, переохлаждение… Директор «Завода стальной дроби» Андрей Бочков находит другое слово – аттракцион. «Очередная тренировка для народа», – говорит он, вспоминая, как за три года компания пережила уход французских акционеров, сменила название, запустила вторую линию производства вопреки санкциям и дефициту кадров, открыла новое направление – выпуск оборудования и запасных частей, потому что импортозамещать кто-то должен… В сентябре он повез дилеров на Камчатку – к живым вулканам в период землетрясений. Параллель с бизнесом очевидна: страшно, трясет, но если держаться вместе – пройдем. О том, как «оторваться от кормушки» и выжить, почему установка SMB снижает затраты клиентов в 30 раз, зачем компании собственный робот и при чем здесь «Алиса в Стране чудес» – в нашем интервью.
– Мы переживаем серьезную перестройку, – начинает разговор Андрей Бочков. – Если вспомнить, подобное было уже не раз… Меняется команда, пересматривается формат бизнеса, люди проверяются на прочность. Я говорю коллегам: «Представьте, в каких условиях мы живем! Да, это трудно. Но какая бизнес-школа даст вам то, что вы черпаете сейчас? Отнеситесь к происходящему с философией, благодарностью и желанием преодолеть все наилучшим образом».
Конечно, не все одинаково стойки. Кого-то приходится держать за руки – помните, как в «Приключениях Шурика»? Но мы боремся, идем в ногу со временем, преодолеваем. И верим: это очередной аттракцион, очередное испытание, которое даст нам еще больше силы.
Недавно перечитывал «Алису в Стране чудес». Вот она, формула: принимать любые правила игры и – одновременно с детской наивностью и исследовательским подходом ученого – смело отправляться в путь. Получать от жизни удовольствие, энергию, которая должна сопровождать любое развитие. Непросто? Да. Но я вижу и чувствую это именно так.
– Вы дали еще одно определение происходящему. Когогин, гендиректор КАМАЗа, назвал ситуацию в экономике коллапсом. Боос, эк-губернатор Калининградской области, – предсмертным состоянием. Шохин, президент Российского союза промышленников и предпринимателей, рассуждает: охлаждение еще управляемое или уже достигло степени окоченения? А вы нашли другое слово – аттракцион.
– Да, аттракцион. Только не невиданной щедрости, а очередной тренировки для народа. По-другому не назовешь, когда приходится растягивать платежи клиентов, распределять между поставщиками, договариваться о бартере, об отложенных платежах, взаимозачетах. Сейчас очень много ручного управления. Не процессного, как обычно, а именно ручного.
О формуле выживания в кризис: «Принимать любые правила игры и – одновременно с детской наивностью и исследовательским подходом ученого – смело отправляться в путь»
Управляемо ли это? Пока да. По крайней мере, в нашем случае. Мы работаем в разных секторах металлообработки, это спасает. Другое дело – крупные концерны вроде КАМАЗа. Да, у них тоже есть диверсификация: госзаказы, оборонка, B2C через дилеров. Но сложность больших предприятий – в количестве людей, неповоротливости процессов. Остановки и старты для них – всегда сложно. Поэтому понимаю, когда говорят о коллапсе.
Малым предприятиям легче, но мы зависим от крупных заказчиков. Есть предприятия, которые говорят открыто: «Мы не можем платить, у нас график». Мы идем навстречу. Наступаем себе на горло, понимая: это время пройдет. И оно будет вспоминаться по-разному: с благодарностью, стыдом или гордостью. Сейчас такое время, которое проявляет всех. И каждый ведет себя так, как направляет психика. Да, тяжело. Да, ответственность большая. Но нужно взяться за руки.
В этих ситуациях важно доверие. Когда человек с закрытыми глазами идет вперед, выполняя обязанности, и протягивает руку – там не должно быть пустоты. Там должен оказаться тот, с кем договаривались. Очень важно не поворачиваться к людям спиной. Сейчас, повторюсь, многое проявляется. Это огорчает или вдохновляет, но не вызывает обиды. Это уроки жизни.
– В мае вы запустили вторую очередь. Почему позже, чем планировали?
– Да, изначально запуск второй очереди, которая позволила увеличить мощности в два раза и даже больше, планировали в августе 2024-го. Что повлекло задержки? Когда происходит резкий отрыв от… – я бы не назвал это пуповиной – от кормушки, в которой всем было удобно, что происходит с компаниями? Некоторые парализовано закрылись. Кто-то продолжает завозить сырье, материалы, оборудование из-за рубежа – мы не можем сразу все заместить. А кто-то выбрал курс на развитие и становление здесь.
Мы – из тех, кто продолжал обеспечивать потребности заказчиков, но одновременно взял курс на локализацию – выпуск оборудования, комплектующих, увеличение производства абразивов. Понимали: когда приобретаешь суверенитет, начинается расцвет.
О доверии как главной валюте в бизнесе: «Когда человек с закрытыми глазами идет вперед и протягивает руку – там не должно быть пустоты. Там должен оказаться тот, с кем договаривались. Очень важно не поворачиваться к людям спиной»
При сжатых сроках столкнулись: нужного ресурса нет. Много проектов – мало людей. Все медленно, вязко, как желе. Тем не менее не сдавались, нашли партнеров, с кем взялись за руки и завершили масштабную стройку.
Дальше – поставки оборудования. Казалось бы, переключились на дружественные страны – Турцию, Китай, лизинговые инструменты, механизмы поддержки бизнеса должны работать. Но начались проблемы с платежами.
Ту же печь – ключевой элемент проекта – вытаскивали практически полгода. Какими ухищрениями, уговорами! Платежи переносили практически вручную из банка в банк. Все это продолжение действия санкций – все более изощренных. Они блокировали даже подписанные контракты. Не поставки, а выполнение платежей – хотя они были в турецких лирах, юанях. Казалось бы, кто может запретить? А вот.
Я благодарен турецким партнерам-поставщикам, которые шли навстречу и находили решения. Конечно, для них это бизнес. Но другой сказал бы: «Мы получили деньги, ваша печь готова, а у нас санкции», – как делали многие европейцы.
Ну и еще одна составляющая задержки – наша банковская система с высокими ставками. Как итог: затянули запуск примерно на девять месяцев.
– Что вы имели в виду, когда говорили «оторвались от кормушки»?
О том, что значит «оторваться от кормушки»: «Я провожу параллель с фильмом «Матрица». Когда людей вытаскивали из симуляции – они были в забвении, и все было прекрасно. А в реальности их ждали обветшалые стены и протеиновая масса вместо сочных стейков. Среди них были те, кто говорил: «Верните меня в матрицу». Но кто-то принял вызов: придется трудиться самостоятельно. Именно тогда мы освободились от навязанных извне схем, получили шанс двигаться своим путем. Конечно, это непросто, но многие сумели воспользоваться моментом»
– Отвечу и приведу пример: мировой кинематограф хорошо это олицетворил. Есть наша промышленность. И есть международные концерны, развивающиеся десятилетиями – 40, 50, 60 лет. Они выстраивают глубокие процессы, создают институты развития, собственные исследовательские центры и инженерные школы. И когда приходят на наш рынок, предлагая серьезные деньги работникам, то «спускают» свою систему. Наш ум легко ее подхватывает – там нет ничего сверхъестественного. С одной стороны, прекрасно: мы наблюдаем, как там все стройно, какие интересные эмпирические данные, богатый опыт, накопленные знания.
Однако одновременно мы становимся марионетками: оттуда взял, тут применил, посмотрел, услышал, продемонстрировал. Все разработано европейцами годами ранее. У нас же промышленный сектор был фактически уничтожен до двухтысячных, потом начался подъем, и спасибо людям, сумевшим удержать этот импульс. Но многие стали торговыми представителями: бери готовое решение, действуй по инструкции. А теперь, когда привычная легкость исчезла, вдруг выяснилось, что большинство привыкло полагаться лишь на отработанные алгоритмы и выверенные таблицы: сюда посмотрел, здесь сделал. Пришлось заново учиться. Одни сокрушаются, вспоминая прежнюю простоту, другие поняли: ждать нечего, нужно действовать самим. Так началась новая эпоха развития.
Я провожу параллель с фильмом «Матрица». Когда людей вытаскивали из симуляции – они были в забвении, зашорены картинкой, транслируемой в мозг, и все было прекрасно. А в реальности их ждали обветшалые стены и протеиновая масса, обогащенная минералами и микроэлементами вместо сочных стейков и благородных вин. Среди них были те, кто говорил: «Я не хочу ничего помнить, верните меня в матрицу, я хочу все забыть».
Но кто-то принял вызов: придется трудиться, развиваться самостоятельно. Именно тогда мы освободились от навязанных извне схем, получили шанс двигаться своим путем. Конечно, это непросто, но многие сумели воспользоваться моментом. Вот что я называю «оторвались от кормушки».
– Вторая очередь запустилась в период охлаждения рынка. Она вам нужна сейчас? Вы можете загрузить обе производственные линии?
– Давайте прямо: когда принимаются решения о проекте, они взвешиваются очень тщательно. Да, в случае необходимости мы готовы удвоить процессы. Но есть и вторая сторона. Мы говорим не только об экстенсивном росте, но и о надежности, которую можем обеспечить заказчику.
Надежность – одна из важнейших составляющих в нашем мире. Это фактически способность выполнять договоренности. Поставив вторую печь, мы обеспечили серьезный коэффициент надежности на случай выхода из строя немецкого оборудования, немецкой печи. Поэтому эта печь как никогда кстати.
Во-первых, мы уменьшили объемы складов – буфер, оборотку. Продолжаем экономить на запчастях, не прибегая к параллельному импорту. Работаем с существующими поставщиками. Уверены: если вдруг что-то произойдет, мы готовы.
А это уже психоэмоциональная составляющая нашего бизнеса, наших людей, которые уверенно ходят на работу. Поэтому мы сделали это вовремя. Ну а когда экономика даст новый рывок, будем готовы поддержать ее в большем объеме.
– За 15 лет вы освоили более 230 марок стальной дроби. Это эволюционный путь небольших улучшений или были прорывные решения?
– Были. Например, продукт «Сюрфиум» – гремел и до сих пор остается самым важным в секторе нефтегаза для подготовки поверхности труб большого диаметра. «Северный поток», «Южный поток», «Сила Сибири» – вот где он использовался. И в случае реанимации будет использоваться, потому что дает беспрецедентные характеристики.
Конечная цель любой обработки – долговечность покрытия. «Сюрфиум» обеспечивает наилучшую шероховатость, наименьшую загрязненность солями, минимальную запыленность. Итог – срок службы покрытия более 80 лет. Если в ГОСТах это порядка 50, то мы здесь – первопроходцы.
Сейчас готовим еще один прорывной продукт – специальный, особо стойкий. Его задача – максимальная эффективность при наименьших затратах. Именно этого ждет рынок.
Продукт разработан для компаний, которые используют круглые марки дроби и боятся применять более производительные решения. Он имеет округлую, неагрессивную структуру, но обеспечивает производительность оборудования выше в 30-40 раз. Уверен, сделает революцию на рынке. Планируем выпустить его до конца года, но не буду забегать вперед.
– На сайте у вас появилось деление на три направления – V Abrasive, V Machine, V Service. Это формализация того, что было, или новая бизнес–стратегия?
– V Abrasive – производство дроби. V Machine – абсолютно новое направление, которое активно развиваем. У нас уже есть беспрецедентные установки, посмотрите наш телеграм-канал – там ролики про оборудование, которое мы вывели на рынок.
Зачатки V Service появились, когда мы стали стопроцентно российской компанией. Сегодня он значительно вырос и продолжает расширяться: аудит, обучение персонала правилам эксплуатации и регулировки машин, техобслуживание, модернизация и восстановление дробеметного и дробеструйного оборудования. Делимся знаниями, чтобы заказчик достиг максимальной эффективности.
Более того, появилось четвертое направление – центр упрочнения. Оказываем услуги по упрочнению поверхности, очистке от загрязнений. Раньше этого не было, сейчас активно загружаем.
– А цех по производству запчастей? В интернет-магазине представлены турбины FORTE 380, лопатки, импеллеры и другие узлы для дробеметного оборудования. Это ваше производство или дистрибуция?
– Цех по производству запчастей – наше собственное производство. Мы обеспечиваем свои потребности плюс потребности рынка после ухода мировых гигантов. Как немцы ушли, оставив нас с печью: делайте что хотите. Так ушли производители дробеметного оборудования – мы подхватили, делаем, обеспечиваем потребности заказчиков.
Мы всегда рады пригласить и продемонстрировать партнерам, коллегам то, что производим, показать процесс по каждой номенклатуре. Потому что, как и с дробью, мы не умеем делать плохо. Это наилучший формат, представленный сегодня на рынке.
Есть, конечно, некоторые уникальные вещи, единичные, которые легче заказать в специализированных обрабатывающих компаниях. Но они составляют порядка 10-12% общего объема. В подавляющем большинстве – наш собственный цех и производство.
– Как родилась идея мобильной дробеструйной установки, которую вы представили на выставке «Металлообработка-2025», и сколько времени ушло на разработку?
Про революционную новинку: «Мобильная установка SMB – как большой промышленный пылесос для тяжелой дроби. Окупаемость – полгода, максимум семь месяцев. Эффект колоссальный. Семь месяцев – и инвестиции отбились. Дальше чистая экономия. Порядка 30 раз снижение затрат на процесс. Подобное существовало в Европе, но дорого. У нас – в разы дешевле».
– Идея в карандаше появилась в 2016-2017 годах – просто набросок, как я это видел. Она до сих пор хранится в системе. Я склонен беречь исторические вехи, которые лежат в основе.
Потом сделали акцент на другие единицы: турбины, периферийные устройства, элеваторы, сепараторы. Идея вновь обрела актуальность в 2022-м. Год формировалась, и в середине 2024-го мы представили установку SMB и запустили серийные испытания.
Ее главная задача – подготовка поверхности, но еще важнее: с легкостью и максимальной эффективностью собирать абразив, разбросанный по открытому пространству. Как большой промышленный пылесос для тяжелой дроби.
Проведя испытания в середине 2024-го, уже в 2025-м выпускаем ее на арену. Это не первая установка, которую мы сделали, третья, но одна из самых востребованных. Если заказчикам нужно улучшить процессы, экономя средства, – это именно то решение. Окупаемость установки для тех, кому она актуальна, – около полугода, максимум семь месяцев. Эффект колоссальный.
– В презентации SMB вы говорите о беспрецедентном снижении затрат.
– Да. Представлю диаграммы, где показываем, что получаем без этой установки и что – с ней. Семь месяцев – и инвестиции отбились. Дальше чистая экономия. Порядка 30 раз снижение затрат на процесс.
– Это революция?
– Подобное в той или иной степени существовало в Европе, но в других форматах. И дорого. У нас – в разы дешевле.
– Эта установка конкурирует с традиционными стационарными камерами или это другая ниша?
– Если есть постоянная загрузка, возможность работать в одном месте – нужно ставить стационарное оборудование. Если такой опции нет или это проектные работы по очистке внешних структур – мостов, зданий, резервуаров, – то мобильная установка здесь незаменима.
Ниша стационарного оборудования – это одно. Способность привезти и возить за собой систему, которая экономит, – совершенно другое. Конкуренции на данном этапе, скажу прямо, нет. Или она есть, но привозная – европейские или азиатские разработки.
– В сентябре у вас прошел пятый семинар для дилеров, причем на Камчатке. Сколько у вас сейчас активных дилеров и почему выбрали такую локацию – интересную, но отдаленную и недешевую?
– Если вспомнить прошлые годы: у нас были семинары в Турции, Азербайджане, Узбекистане. Поэтому сказать, что выбор Камчатки сильно выходит за привычные рамки, нельзя. Но причина была не в географии и уж точно не в финансах.
Для меня лично Камчатка стала сакральным местом. Я открыл ее для себя чуть больше года назад, и эта земля оказалась глубоко родственной моей душе. Она обладает невероятной магией, которая ярко проявляет людей, способна объединить, побудить, вдохновить, что произошло со мной и, я уверен, с нашими партнерами, судя по буре эмоций в отзывах после семинара.
Это путешествие стало для всех настоящим зарядом, мощным импульсом к развитию. Я сам ощутил всю силу и красоту этого края и посчитал важным показать, подарить его тем партнерам, с кем иду по жизни и в бизнесе. Что может быть лучше гор? Только горы. Живые, величественные, сдержанно грозные.
Мы попали в период землетрясений – да, немного трясло. Люди просыпались ночью от толчков, испытывая настоящий страх перед стихией и в то же время понимая: не так опасно. Мы жили в одноэтажных деревянных бунгало – все было организовано с прицелом на безопасность и комфорт. Никаких рисков. Зато атмосфера незабываемая!
– Много участников было? У вас широкая дилерская сеть?
– Мы тщательно подходим к выбору партнеров. Каждый дилер – отдельная история, личное развитие взаимоотношений, мощь каждого представленного региона. Сейчас наша сеть насчитывает около шести дилеров из разных уголков России и стран СНГ. Недавно, кстати, к нам присоединился крупный партнер – компания ЕВРАЗ. Вместе мы разрабатываем уникальный продукт, пока без названия, но идея сильная: дать клиенту комплексное решение по принципу «одного клика». Материал, оборудование, запчасти, финальное покрытие – нажатием кнопки компания получает полное решение. Это настоящий шаг вперед. Мы продолжаем развиваться, открыты новым возможностям.
– В каждом времени есть тренды, которые облачаются в слова. В середине 2010-х это были модернизация, инновации, потом импортозамещение, сейчас – цифровизация, автоматизация, искусственный интеллект, роботизация. Насколько это актуально для вашей отрасли?
– Запустив производство дробеструйного и дробеметного оборудования, мы, конечно, озадачились автоматическим управлением процессами. Без этого сегодня никуда. В структуре предприятия создан департамент автоматизации и роботизации. Активно ведем разработку системы мониторинга и диспетчеризации производственных процессов – чтобы отслеживать показания датчиков и выстраивать тенденции.
Искусственный интеллект – прекрасно. Однако важно помнить: это лишь поддержка тому, что мы делаем. Если полностью отдать все на откуп AI, можно серьезно проиграть. Мы не исключаем человеческий фактор. Ведем разработку своих систем мониторинга качества на основе ИИ – программное обеспечение, компьютерное зрение.
Одновременно работаем над большим проектом – производство отраслевого робота для дробеструйных камер. Начинаем не с нуля – мы давно в отрасли. Процесс запущен. Установили сроки к прототипам, дальше – промышленные испытания. Пока храню в тайне, но работаем.
– Ваш барометр здоровья отраслей – спрос. Где спад заметнее?
– Самые заметные просадки – железнодорожная отрасль и трубный сектор.
– Ждете запуск «Силы Сибири – 2»?
– Ждем. Но давайте начистоту. Возьмем Китай. Огромный рынок, 80 процентов производства – внутренний спрос. Если для народа чего-то нет, изыскивают. Отрасль просела – находят способ загрузить предприятия. Разрушают ранее построенные дома. Из каждого захолустного города сделали «Москву-Сити» – посмотрите: инфраструктура, стройки, темпы. Вот пример стратегического управления.
Поэтому, да, мы ждем «Силу Сибири». Но я уверен: есть многое, что нужно делать в России сейчас. Пора пересматривать подходы – снижать ключевую ставку, делать доступными оборотные средства, поддерживать производство, не ждать больших проектов, а действовать.
Возвращаясь к вопросу: железнодорожный сектор, грузоперевозки – отрасль встала, заводы стоят. Особенно пострадали производства труб большого диаметра. Нефтянка не остановилась, но объемы не те.
А вот автомобилестроение – слава Богу, выходит из укороченной рабочей недели. ГАЗ, КамАЗ – уже в строю. Появились гособоронзаказы, отрасль оживает. Нашли выход, хотя внешне ничего не изменилось. Государство должно заботиться о своих производителях.
– А государству, возможно, уже нечем заботиться. Обсуждают, например, ввод промышленного сбора. Как вы к этому относитесь?
– Ужасно. Ощущение, что не знают…
– Откуда взять денег. «Чтобы продать что-нибудь ненужное, нужно купить что-нибудь ненужное, а у нас на это денег нет».
– Да. Помимо того, что существенно повысили ставку… Нет, давайте делать поступательно, а не все сразу. Иначе просто не выдержим. Будем работать на пределе возможностей, но к чему приведет? Хорошего мало. Я не лезу в карман государству, можно углубиться, проанализировать бюджет.
Но это их долг – выбрать правильные пути. Грамотно пилотировать управление макроэкономикой.
– Кстати, китайская дробь к нам на рынок заходит?
– Нет. По нескольким причинам. Во-первых, расстояние – далеко. Во-вторых, долгие таможенные процедуры. В-третьих – качество. Там по сей день масса «гаражных» производителей, льющих все подряд. Низкосортной продукции много. Поэтому китайская и турецкая дробь сюда практически не попадает.
– Хочу спросить про Курганстальмост. Мы говорили о том, как чувствуют себя разные отрасли. Ваш старший брат – как поживает?
– Не знаю, брат или все же отец, сложно с определением. Но в любом случае – наш большой, серьезный партнер. И отрасль, в которой он работает – металлоконструкции, мосты, инфраструктурные объекты – сейчас чувствует себя неплохо. Есть загрузка, идут проекты. Бывая, например, в Казахстане, вижу металлоконструкции под маркой «Курганстальмост» – гордость берет.
– Они участвуют в жизни вашего предприятия? Влияют?
– Как акционер – да, безусловно. Но это не вмешательство, а участие, поддержка, профессиональный диалог. Иногда корректируют, иногда направляют, иногда помогают. Так и должно быть.
– А в финансовом плане поддерживают, инвестируют в проекты?
– Конечно. Это часть культуры управления. Ответственный собственник всегда направляет часть прибыли на развитие. И это правило работает: у нас, у них, в совместных проектах.
– Наверное, они и потребители вашей продукции?
– Да, но не основные. Когда мы были маленькими, «Курганстальмост» входил в ТОП-10 наших клиентов. Сейчас, наверное, в ТОП-50. Но это часть общей экосистемы.
– В этом году у вас круглая дата – полтора десятка лет. Были поводы для переосмысления, итогов?
– Позвольте уточнить: 15 лет – это с момента выпуска первой тонны дроби. Она была отгружена в декабре 2010 года. А завод как юридическое лицо создан в январе 2006-го. То есть скоро нам 20 лет.
– А что вы делали в первые пять лет, до запуска производства?
– Создавали. Проектировали. Строили. Закладывали ту самую основу, ту мощь, которая сегодня гремит по всей России.
– Как вы оцениваете пройденный путь?
– Я на этом предприятии почти 19 лет. 15 из них мы отгружаем продукцию. Это не просто срок. Это целая жизнь, насыщенная борьбой, верой, поиском и стремлением.
– А главная победа за это время?
– Люди. Команда, которая сегодня стоит у руля. Соратники. Это главное достижение.