Журналист и писатель Ульяна Бисерова выпустила книгу о геноциде в Руанде. Почему ее стоит прочитать
В сентябре в Челябинске традиционно проходит всероссийский книжный форум #РыжийФест. Это глоток вдохновения для тех, кто любит литературу всей душой. Ежегодно на фестиваль съезжаются популярные писатели, режиссеры, критики и сценаристы, с которыми можно пообщаться вживую. На площадках #Люди, #Книги, #Идеи, в пространствах #Форум и #Творчество для гостей организуют лекции, дискуссии, мастер-классы и ток-шоу. Десятки издательств привозят на ярмарку книжные новинки и бестселлеры, уже завоевавшие сердце читателя, и продают их без магазинных наценок.
Один из ключевых организаторов #РыжийФест – детская писательница из Челябинска Ульяна Бисерова. В этом году на фестивале она презентовала свою новую работу «Таракан из Руанды» (12+). Книжка в яркой обложке сразу привлекла к себе внимание публики. За три дня литературного форума «Таракана» буквально смели с прилавков – гости раскупили всё, вплоть до последнего экземпляра. И это определенно успех, учитывая не самую простую тему, которую автор раскрывает на страницах этой детской (или нет) книжки.
Я чувствовала, что просто обязана рассказать эту историю. Она сильно меня колола. «Таракан из Руанды» – моя пятая книга. Но именно она далась мне тяжелее всего, я не верила, что когда-то книга будет опубликована.
Современные подростки любят читать про фей и единорогов. Ну или хотя бы про школу чародейства и волшебства. И это тот случай, когда писатель не пытался попасть в тренды, но очень хотел рассказать непростую историю. «Таракан из Руанды» – пронзительная проза, посвященная геноциду в Африке, братоубийственной войне, возвращению к своим корням и исцелению старых ран. Она основана на реальных событиях и написана удивительным языком – просто о сложном, подчас не поддающемся разумению.
Руанда – небольшое государство в самом сердце Черного континента. Его население составляют племена хуту и тутси. В 1994 году под влиянием западных колонизаторов в стране началась жесточайшая пропаганда, призывающая хуту «давить тутси, как тараканов». Страну сотрясла гражданская война, которая всего за три месяца унесла жизни около миллиона человек. Сегодня вооруженный конфликт в Руанде официально признан одним из самых кровопролитных внутригосударственных конфликтов за всю историю человечества. Но в 90-х, когда улицы Руанды были завалены трупами тутси, белый цивилизованный мир (читай – Европа, спровоцировавшая конфликт) предпочел отвернуться от африканского народа и мирно хрустеть круассаном. ООН бездействовала.
И так получилось, что про холокост или геноцид армян в Турции знают все, а о трагедии в Африке – единицы. Хотя это события 30-летней давности. Почему рассказ о братоубийственной войне должен был выплеснуться на страницы книги именно сейчас? Мы встретились с писательницей, чтобы расспросить ее о новой работе, книжных фестивалях и творческих планах. А еще задали неудобный вопрос про гонорар. Спойлер: ответ привел редакцию в шок.
– Ульяна, как прошел #РыжийФест-2024? Довольны ли итогами? И какое послевкусие осталось?
– В этом году нам удалось собрать созвездие топовых авторов, представляющих интерес как для молодого читателя, так и для представителей старшего поколения. Хедлайнерами #РыжийФеста-2024 стали такие писатели, как Леонид Юзефович, Виктор Ремизов, Шамиль Идиатуллин, Яна Вагнер и не только. Было очень много молодых авторов, которые впервые познакомились с Челябинском.
Число гостей фестиваля растет год от года. В прошлом году за три дня у нас было около 8 600 посетителей, в этом году на #РыжийФест пришли уже порядка 15 500 человек. Такая тенденция показывает, что городу и региону в целом безусловно нужен книжный фестиваль, и он вполне может стать брендом территории, как это уже происходит во многих других городах. #РыжийФест – это не просто книжные развалы, где можно купить литературу по ценам издательств. За фестивалем стоит нечто гораздо большее. У аудитории есть запрос на интеллектуальный контент и встречи с писателями – они, на самом деле, взаимно обогащают. Важно не только читать книги, но и говорить о них. Книга часто становится отправной точкой для большого внутреннего разговора с собой.
– Наряду с #РыжийФестом вы являетесь организатором фестиваля «Белый июнь. Книги» в Архангельске. А он объединяет уже не только литературу, но и театр, кинематограф, местные ремесла и даже гастрономию. Можно ли надеяться, что в Челябинске будут проходить мероприятия подобного масштаба? Или мы пока не доросли до событий такого уровня?
– Такого рода фестивали, как #РыжийФест, постепенно становятся не только точкой сборки людей разного возраста и разных вкусов, но и некой осью, на которую нанизываются другие значимые городские события – музыкальные, театральные и гастрофестивали, выставки народных промыслов. Все искусства конвергентны, сегодня сложно сказать, где заканчивается литература и начинается, допустим, кино – в обществе есть большой запрос на экранизацию как классики, так и современных авторов. Зачастую литература становится основой для театральных постановок. Эти пересечения – с музыкой, с живописью – происходят постоянно. Поэтому совершенно логично, на мой взгляд, если границы книжного фестиваля будут расти и расширяться.
Путь, который мы преодолели за те пять лет, что #РыжийФест проходит в Челябинске, подталкивает к этому. Мы также анализируем опыт других городов – так, в Екатеринбурге второй год подряд организуют международный книжный фестиваль «Красная строка» – постепенно он становится не менее значимым, чем День города, хотя это мероприятие для уральской столицы относительно новое. Смотрим и на опыт «Китап-Байрам» – международной книжной ярмарки в Уфе. Наши ближайшие соседи проводят мероприятия, которые нельзя назвать просто книжными фестивалями, литература там – лишь один из компонентов. Для города такие события – всегда большой праздник, собирающий за несколько дней сотни тысяч посетителей.
В этом году я впервые побывала в Архангельске на фестивале «Белый июнь. Книги». Арктика, видимо, проверяет людей на прочность, твердость их намерений. В город приехала почти за три недели до начала фестиваля – всё это время в Архангельске стояла великолепная погода – тепло, белые ночи. Мы разгружали книги, разносили их по шатрам в парке и любовались красотой северной природы. И вдруг в один момент на город опускается густой туман, и погода резко меняется. Все три фестивальных дня нас сносило ветром и дождем, ураган унес забор, поломал деревья. Это был какой-то разгул стихии. Погода была такая, что хороший хозяин собаку на улицу не выгонит. Несмотря на это, за три дня на фестиваль пришло больше 40 000 человек. Люди шли, потому что понимали: когда еще к ним в город приедет живой Алексей Иванов, на которого можно посмотреть, с которым можно сфотографироваться, получить автограф, задать вопрос? Это невероятно ценно, когда писатель, чьим творчеством ты восхищаешься, вдруг находится от тебя на расстоянии вытянутой руки.
И «Китап-Байрам», и «Красная строка», и «Белый июнь. Книги» – все эти фестивали проходят под открытым небом, в каких-то значимых общественных пространствах, на пешеходных улицах, в парках, на главной площади города. И это, конечно, самый предпочтительный, самый логичный путь развития фестиваля, но он сопряжен с тем, что ты всегда зависишь от погодных условий. Конечно, хотелось бы и #РыжийФест организовать под открытым небом, но уральская погода непредсказуема, тем более осенью. Хотя нам всегда везет – все пять лет, которые проходит фестиваль в Челябинске, в городе стоит золотая осень, бабье лето, хорошие ясные дни. Собственно, в том числе поэтому он и «Рыжий». Но всё время рассчитывать на милости погоды, наверно, было бы слишком самонадеянно.
– Чего ждать от фестиваля #РыжийФест в следующем году?
– Мне кажется, в этом году форум в последний раз состоялся в таком привычном для всех формате. Вполне возможно, что в 2025-м мы увидим совсем другой фестиваль. И, скорее всего, в другой локации. В Челябинске не так много подходящих площадок, где можно провести #РыжийФест. Мы пока думаем про конгресс-холл «Таганай», но поживем – увидим.
Конечно, всё зависит от грантового финансирования, потому что у фестиваля, к сожалению, нет доходных статей, только расходные. Издательства участвуют в форуме на бесплатной основе, для них это возможность привезти в регионы самые интересные новинки, редкие издания. Соответственно, такие расходные статьи, как аренда помещений, логистика, охрана, организация командировок писателей – можно продолжать долго – оплачиваются средствами грантового финансирования. В этом году мы писали заявки на два гранта, нам очень хотелось, помимо взрослого фестиваля, организовать отдельный детский фестиваль, который проходил бы в те же дни, но, допустим, на улице – на площади перед Центром международной торговли. К сожалению, в этом году не получилось реализовать эту идею, но мы очень рассчитываем, что в 2025-м серьезно проработаем концепт обновленного фестиваля, #РыжийФест будет совсем другой. Переродится, как птица феникс.
– За три дня на #РыжийФесте вашу книгу «Таракан из Руанды» раскупили подчистую – до последней книжки. Вы ожидали такой успех? Или это был сюрприз?
– Такого развития событий не ожидала ни я, ни издательство. Я адекватно себя оцениваю и понимаю, что, наверно, мало кому из родителей придет в голову купить ребенку книгу о геноциде в Африке. К тому же я только начинающий, малоизвестный автор. Думаю, сыграл феномен родного города автора, в котором он прожил много лет. Скорее всего, книгу в большей степени покупали знакомые, которые пришли меня поддержать, встретиться. Едва ли здесь есть какой-то тайный секрет успеха. Но то, что книгу раскупили за три дня, очень вдохновляет.
– Почему Руанда? Ведь для нашего читателя это всё равно что другая планета.
– Три года назад в интернете я наткнулась на текстовую расшифровку программы «Радио тысячи холмов» – главного радио Руанды. В эфире звучали ненавистнические лозунги о том, что племя тутси – это тараканы, которых нужно истребить, вымести поганой метлой из страны, брать мачете и рубить высокие деревья (по статистике, представителей тутси отличает более высокий рост, призыв «рубить высокие деревья» – завуалированная пропаганда уничтожения тутси – прим. ред.) Как журналист, я всегда чутко реагировала на любую пропаганду, попытки манипулировать общественным мнением. Дожив до 40 лет, я вообще ничего не знала про геноцид в Руанде, хотя это новейшая история – в 1994 году, когда происходили эти события, мне было, на минуточку, 12 лет – в общем-то вполне осмысленный возраст. Но почему-то я никогда об этом не слышала. Мы гораздо больше знаем о холокосте, о геноциде армян в Турции в начале XX века. А о том, что было буквально 30 лет назад, – ни сном ни духом. Те поистине печальные события унесли жизни около миллиона человек. И это всего за три месяца! Люди обошлись без газовых камер, даже фактически без автоматов. Убивали дубинами и мачете, в том числе детей, младенцев, беременных женщин.
В это время белый цивилизованный мир либо ужасался – есть вещи, которые настолько жестоки, что сознание отказывается в них верить, – либо предпочитал просто отвернуться и посмотреть в это время в другую сторону. Как бы то ни было, я считаю, что жизнь каждого человека важна и, говоря о геноциде, нельзя забывать в том числе и о Руанде, потому что, к сожалению, наша история часто развивается по спирали и человечество не очень-то склонно учиться на своих ошибках. Так пусть хотя бы помнит о них.
– Геноцид в Африке – действительно не самая популярная тема в жанре детской литературы. Но я хотела сказать спасибо, что вы обратили внимание читателя на этот конфликт. Несмотря на то что «с точки зрения политических, экономических и военных интересов даже Марс выглядит заманчивее, чем эта африканская глушь», поднимать такие вопросы невероятно важно. Особенно на фоне текущих событий на мировой арене.
– Я чувствовала, что просто обязана рассказать эту историю. Она сильно меня колола. «Таракан из Руанды» – моя пятая книга. Но именно она далась мне тяжелее всего, я не верила, что когда-то книга будет опубликована.
– Как рождалась эта история?
– Я прочитала расшифровку радиопрограммы, пришла в ужас и отложила ее. А потом началось странное. В жизни так бывает: если какой-то вопрос тебя мучает, ты повсюду начинаешь видеть знаки. Мне как будто со всех сторон по-разному стали кричать про Руанду. Начала эту тему изучать. При этом осознавала, что детская книга про геноцид в Африке будет интересна далеко не каждому, но чувствовала ответственность. Под влиянием текущего новостного фона стало особенно тяжело и больно писать. И я поняла, что это ни в коем случае не должна быть книга о травме, о войне, о розни. Мне хотелось написать историю о примирении – с прошлым, со своей страной, со своим народом. О корнях, которые тебя связывают с Родиной и без которых ты – будто пересаженное дерево – может, и не погибнешь, но расцвести уже не сможешь. Хотелось написать о переосмыслении травмы, о том, что будет, когда наступит завтрашний день. Поэтому во многом для меня это стало терапевтическим письмом.
На гонорар от «Таракана» я собрала детей в школу. Гонорары за писательский труд сегодня очень скромные. Это только в американских ромкомах писатели 10 лет сидят над рукописью, а после ее выхода могут больше никогда не работать и только раздавать автографы. На самом деле, гонорар за книгу начинающего автора сегодня составляет всего 30 000 – 50 000 рублей.
В течение двух лет накапливались какие-то фрагменты – совершенно разрозненные. А потом я увидела объявление о литературном конкурсе «Саламандра» – его делает та же команда которая, в свое время проводила один из наиболее авторитетных конкурсов в мире детской литературы «Книгуру». Призом для победителей, лауреатов конкурса было издание книги, а в числе экспертов числились представители шести крупнейших детских издательств, которые не боятся экспериментировать, открывать миру новые имена и затрагивать на страницах книг тяжелые темы. И я поняла, если у моей книги есть шанс, то это он, и я просто обязана им воспользоваться.
Как сейчас помню, это был август-сентябрь прошлого года. Как раз в тот период я уволилась, и мы с семьей переехали на юг. Если честно, я тогда находилась в жутком стрессе – впервые оставила родной город и стабильную работу, оказалась в совершенно новых для себя условиях. Но взяла себя в руки и за два месяца собрала рукопись.
К моему большому удивлению, книга стала лауреатом конкурса, а издательство было готово за нее бороться. Редактор Мария Закрученко очень забавно про это рассказывает. Когда она получила на руки рукописи для оценки, то стала изучать их не с начала, как большинство экспертов, а с конца. И когда увидела название «Таракан из Руанды», то подумала: «Ну это сразу нет, можно даже не читать». Но потом почему-то решила дать рукописи шанс. И, как оказалось, не прогадала.
Книга вышла в издательстве «Абрикобукс», которое публикует таких известных и востребованных детских авторов, как Анна Старобинец, Тамара Михеева, Алексей Олейников, Юлия Иванова. Я понимала, что вытянула счастливый билет, потому что большинство издателей, получив в самотеке рукопись с названием «Таракан из Руанды», не обратили бы на нее внимание.
И дело даже не в названии книги, а в самой теме. Моя книга совсем не похожа на уютное чтиво, в которое хочется погрузиться в наше не самое спокойное время – сегодня многие хотят сбежать от реальности в книжку. Но, на мой взгляд, важно читать литературу и на злободневные темы.
– Вы никогда не были в Руанде. Тем не менее вам удалось живо, ярко и образно описать природу страны, быт и менталитет ее жителей. Возникает ощущение, что вы ходили по этой земле. Гуляли по зеленым холмам, пробовали национальные блюда из крокодила и пенящееся банановое пиво, любовались Юпитером, который в тех широтах особенно хорошо заметен на рассвете. Цитирую вашу книгу.
– Руанда – достаточно популярный туристический маршрут, потому что там живет редкий исчезающий вид черных горилл. Я посмотрела десятки тревел-блогов. У меня был очень требовательный редактор, который всегда говорил: «А точно так? А проверь еще раз». Восстановить картину событий очень помогли документальные фильмы о Руанде, два из которых сняты по автобиографическим книгам, воспоминаниям непосредственных участников тех событий. Но, как мне кажется, каждое из этих произведений претенциозно. Мне же не хотелось осуждать хуту – племя, которое начало истреблять тутси. Ведь они были просто марионетками, которыми искусно манипулировали. В книге я старалась осуждать не руандийцев, которые претворяли в жизнь все эти зверства, а сам факт геноцида и помешательства людей.
Я морально готова к обвинениям в культурной апроприации. Ну что реально я могу знать о бедах и страданиях африканского народа? Ничего. Но я писала книгу с огромным уважением к истории страны, ее обычаям и традициям. Журналистская привычка глубоко закапываться в тему, проводить постоянный фактчекинг – она, конечно, в этом плане сильно помогла.
– У «Таракана из Руанды» будет продолжение?
– Ох, нет. Меня настолько эмоционально высосала эта история, что, пожалуй, нет. В то же время она мне кажется завершенной. Это история о возращении на Родину и преодолении травмирующей памяти о прошлом. Мне кажется, что Оливия, главная героиня книги, этот путь героически проходит.
В процессе финального, кажется, пятого, редактирования книги я случайно наткнулась на одно англоязычное интервью с руандийкой. И у меня было четкое ощущение, что это моя Оливия во плоти. Какие-то факты ее биографии удивительным образом повторяли написанное в книге. Девушка, как и героиня моей книги, в детстве потеряла семью, пряталась в церкви среди трупов. Уехала из разоренной Руанды, выросла в Канаде или США – точно не помню. А потом, как и Оливия, вернулась на Родину. Сейчас ей около 40 лет и у нее всё хорошо в жизни. Увидев это интервью, я поняла, что за Оливию я спокойна.
– Были «церемонии», которые помогали поймать вдохновение и настроиться на работу? Достоевский, к примеру, творил по ночам, а вы? Случались дни, когда вы и строчки не могли написать и чувствовали бессилие?
– Хотелось бы, конечно, чтобы писатели творили, только когда их посещает вдохновение. На самом деле, это не так – всегда есть рутина. Помогает дисциплина и неготовность бросить историю на полпути. Конечно, в процессе создания книги и отчаяние накатывает, и усталость, и мысли: «А кому всё это нужно? Кто это будет читать?» Но ты упрямо рассказываешь свою историю, потому что чувствуешь ответственность перед ее героями, перед самим собой. И пусть даже книга будет не такой идеальной и интересной, как ты ее себе представлял, но она будет законченной.
– О рутине и дисциплине. История не становится менее волшебной, когда автор творит ее не в пик вдохновения, а когда нужно сесть и писать?
– Важно выделить время в своем, в идеале, ежедневном графике, когда ты отключаешься от мира и занимаешься только книгой. И, как ни странно, вдохновение как будто тоже привыкает к твоему распорядку дня и начинает приходить по расписанию, как автобус. Можно долго ждать вдохновения, но оно не придет, пока ты не откроешь ноутбук и не сядешь перед белым листом.
– Вы с самого начала знали конец этой истории? Или он вырисовывался в процессе написания книги?
– Обычно знаешь начальную точку и ту, в которой герой окажется в конце. Но не всегда можешь предугадать, какие перипетии ждут его на этом пути. Потому что иногда история как будто бы начинает рассказывать саму себя, буквально из ниоткуда возникают герои и сюжетные повороты.
– Можно неприличный вопрос? Что сделали с гонораром?
– На гонорар от «Таракана» я собрала детей в школу. Гонорары за писательский труд сегодня очень скромные. Это только в американских ромкомах писатели 10 лет сидят над рукописью, а после ее выхода могут больше никогда не работать и только раздавать автографы. На самом деле, гонорар за книгу начинающего автора сегодня составляет всего 30 000 – 50 000 рублей. Это правда очень скромные деньги – зачастую меньше, чем зарплата кассира в «Пятерочке». При этом над рукописью ты работаешь несколько лет. Поэтому деньги – точно не то, за чем стоит идти в литературу. Нужно просто рассказывать истории, которые кажутся тебе важными.
– Дружите с другими челябинскими писателями? Например, с Александрой Ручьевой? Сегодня ее книга «Заводские настройки» (12+) готовится к публикации в одном из крупных российских издательств.
– С Александрой нас познакомил #РыжийФест несколько лет назад. В прошлом году на фестивале она подарила мне свою книгу «Заводские настройки» – тогда это был скромный самиздат в мягкой обложке – и попросила отзыв. Когда я узнала, что работой Александры заинтересовалось авторитетное издательство, то очень обрадовалась.
– Вам понравилась ее книга?
– Это интересный текст. Правда, он удивительный какой-то. Александра написала производственный роман, главная героиня которого – молодая девушка, выросшая в семье потомственных заводчан. По профессии она инженер и устраивается работать на завод. Ей кажется, что сейчас в ее жизни начнется самое интересное, но, сняв розовые очки, она понимает, что завод – это просто большая «машина», а многие сотрудники, вместо того чтобы работать, просто делают вид, что чем-то заняты. Оказавшись внутри этого «часового механизма», Александра решает, что не готова быть его винтиком.
В последнее время слышишь много рассуждений о том, что на заводах не хватает молодых специалистов. Людей в цеха калачом не заманишь и высокими зарплатами тоже. При этом возрождать промышленность нужно. Так вот эта книга в том числе ответ на то, почему молодые образованные специалисты не готовы идти на завод и работать там десятилетиями, как это делали их родители, бабушки и дедушки.
– Каких авторов любите читать?
– Читаю очень много современной прозы. Как человек, который формирует программу книжных фестивалей, я должна быть в курсе новинок. Поэтому слежу за всеми релизами крупных издательств и стараюсь читать все самые заметные истории. Из последнего – с огромным удовольствием прочла роман «Полунощница» (16+) Нади Алексеевой. Удивительной силы проза.
– Можно научиться быть писателем? Или эта способность должна быть зашита в крови, в генах, в ДНК?
– Сейчас много писательских школ, и мне кажется, это здорово. Конечно, пройдя школу и получив диплом, ты одномоментно не станешь настоящим писателем. Но при этом писательское ремесло – это то, чему можно и нужно учиться: выстраивать историю, создавать героев, их характеры, диалоги. Существует много прикладных инструментов. Хороший писатель – это 2% способностей, ну или назовем это «талантом», и 98% усердия, умноженного на огромное желание всем этим заниматься. Потому что писательство – это одинокий и, чаще всего неблагодарный труд.
Если вы задумываетесь о писательстве как о том, что даст вам деньги или славу, наверное, это не тот путь. Но если вы пишете и это делает вас счастливым, придает вашей жизни дополнительный смысл, то не стоит бояться идти в это путешествие. Оно точно сделает вас богаче и сильнее внутренне.
– Расскажите о писательских планах.
– Сейчас я работаю над двумя историями. Первая – привычная для меня фантастика, события происходят в двух разных временных пластах: в бронзовом веке в поселении, которое сильно напоминает наш Аркаим, и в недалеком будущем, в холодном космосе. Главные героини фактически разделены 4000 лет и огромным расстоянием, но каждая из них во многом повторяет путь другой.
Про Аркаим хотелось написать давно. В свое время я встречалась с археологом, доктором исторических наук, профессором Геннадием Борисовичем Здановичем, мы записывали интервью, я была совершенно покорена этим человеком. И мне всегда было немного обидно за то, что Аркаим, как одно из величайших открытий, окружен неким ореолом эзотерики. Мне хотелось написать об этом удивительном месте без мистики. Я подняла труды историков, возможно, тоже чересчур глубоко в это закапалась, дошла уже до совершенно древних текстов.
Другая книга – моя первая попытка написать историю, адресованную в первую очередь взрослому читателю. Это русреал, наши дни, отношения двух сестер, история про обиду, которую мы часто тянем через всю жизнь, про ментальные расстройства и то, как с этим жить. Надеюсь, что в ближайший год обе книги будут закончены и читатель сможет с ними познакомиться.
– Год назад вы переехали на юг России. Скучаете по Челябинску?
– Скучаю. Все-таки мои корни, моя ДНК – совершенно уральские. И этот факт уже ничего не изменит.