Культурная столица

«Если в городе нет хорошей оперы, – говорил Игорь Курчатов, – в нем не будет хороших ученых». Диана Малышева, руководитель АНО «Дирекция фестивальных и культурно-массовых мероприятий Челябинской области», с ним полностью согласна. Мы встретились, чтобы обсудить, есть ли искусство в Челябинске, и кто в этом виноват. Интервью получилось эмоциональным: когда Диана Алексеевна рассказывает о своей работе, ее впору снимать на камеру.

Мало не покажется

– Диана Алексеевна, чем запомнился 2024-й?

– Инаугурация губернатора, 90 лет Челябинской области, Всероссийская спартакиада, чемпионат России по фигурному катанию… Это первое, что пришло на ум. У нас, как обычно: мы много работали, и, наверное, работали хорошо.

В 2024 году количество мероприятий выросло раза в три-четыре. Не имеет значения, можем ли мы, есть ли у нас силы и ресурс. Надо – значит надо. Звонок: «Диана Алексеевна, радость-то какая: УрФО делает большой концерт в Москве! От каждой области должны быть творческие номера. А придумать весь этот концерт, организовать и провести его в столице поручено Челябинской области». «Ура, – говорю, – ура!» И иду организовывать.

Цвет, звук и свет

– В Челябинске проходит много фестивалей. Какие из них самые яркие и любимые – лично вами и зрителями?

– В этом году к нам обратился губернатор с инициативой организовать в Челябинске фестиваль на стыке музыки и современного искусства. Нам хотелось создать нечто грандиозное, но при этом обеспечить фестивалю крепкий смысловой фундамент – чтобы мы не просто цветные картинки под музыку показывали. Созвали совещание, чтобы продумать идею фестиваля. И тут прямо во время мозгового штурма нам с коллегой приходит в голову одна и та же мысль. Я говорю: «А помните, был композитор Скрябин, который хотел излечить человечество от пороков посредством музыки и цвета?» В это же время наш режиссер Кирилл Шурыгин вспоминает, что у Скрябина была какая-то цветомузыка… Вот так, сидя за кофе, мы и пришли к общему знаменателю.

Фестиваль «СКРЯБИН» прошел в Челябинске 24 августа 2024 года и стал первым событием такого рода в регионе. Он объединил цифровую «живопись», музыку и световые шоу, приглашая зрителей к осмыслению русской культуры через призму современных технологий. Яркий эксперимент не только открыл новые горизонты для челябинской публики, но и привлек внимание на федеральном уровне.

Александр Николаевич Скрябин, великий русский композитор ХIX-XX веков, считал музыку сверхискусством. Всё его творчество было подготовкой к соборному, огненно-очистительному «последнему празднику человечества», который маэстро мечтал организовать на берегу священной реки Ганг в Индии. Скрябин верил, что через звучание инструментов огромного оркестра, хора в 7000 голосов, света, цвета и других составляющих можно совершить духовное преображение человечества и спасти Землю. Услышав его «Мистериальное действо», люди должны были забыть о пороках, недостатках и сконцентрироваться на чем-то прекрасном. Но свою идею Скрябин так до конца и не довел. Не то чтобы это попытались сделать мы… (Смущается) Но свою порцию вдохновения мы получили. Нам так понравилось это творческое безумство, совершеннейший азарт композитора в реализации его сумасшедшей задумки!

Мы взяли цветомузыку Скрябина за тот самый философский фундамент фестиваля. Рассудили так: если люди хотя бы узнают о таком явлении, это уже будет прекрасно. Концепцию нам согласовали. Так родился совсем новый для города проект – фестиваль медиаискусства «СКРЯБИН». Челябинцы стали свидетелями уникального музыкального шоу – аудиовизуальной интерпретации знаменитого «Прометея». «Холстом» для светового представления стал фасад Челябинского академического театра оперы и балета им. М. И. Глинки. Еще в двух локациях – в сквере органного зала «Родина» и на площади Знаков Зодиака на Кировке – под музыку транслировались световые образы, созданные нейросетью.

– Подводили итоги СКРЯБИН-феста? Губернатор остался доволен?

– Губернатор «СКРЯБИНа» одобрил, оценка была поставлена довольно высокая. Фестиваль стал финалистом премии «Культура онлайн». Премия организована Российским фондом культуры и является одной из самых престижных наград в области цифрового искусства. За пять лет ее проведения было подано более 1500 заявок из 25 стран мира, из которых экспертный совет отобрал 160 финалистов и 52 победителя в разных номинациях. Фестиваль медиаискусства «СКРЯБИН» также стал финалистом премии в номинации «Лучшая интеграция AI в культуре», которая отражает внимание к развитию технологий нейросети в искусстве.

#Неискусственно

– В 2024-м вы организовали и другой не менее яркий фестиваль #Неискусственно.

– Он уже в третий раз проходил на набережной реки Миасс и вновь получил очень позитивные отклики: вошел в тройку лучших на ежегодной национальной премии «Событие года». #Неискусственно – чуть ли не единственный уличный фестиваль живописи в России, мы не нашли ни одной точки на карте страны, где бы проводились подобные мероприятия. Это больше чем уличная экспозиция, выставка картин или эскизов. На фестивале #Неискусственно огромное количество форматов: это и мастер-классы, и лекции, и выставки. Фестиваль хорош тем, что шедевры живописи рождаются не где-то в далеких мастерских, а прямо на улицах Челябинска – художники писали картины на глазах у зрителей. Что-то рисовала нейросеть и даже роборука – мы, без сомнения, в трендах и должны соответствовать веяниям времени.

– Как вам шедевры, созданные искусственным интеллектом?

– Сомнительно, на мой взгляд. Это, скорее, перформанс на стыке искусства и технологий. Меня порадовало, что человек – по крайней мере, пока – пишет лучше. Мы очень любим фестиваль #Неискусственно и всегда тщательно к нему готовимся. В 2024 году у нас был прекрасный куратор, профессор Мария Львовна Шуб – она преподает историю искусств в Челябинском государственном институте культуры. Еще на этапе организации мы хотели выбрать для фестиваля какое-то одно направление, возможно, неклассическое. А она пришла и говорит: «А давайте сделаем Малевича, Мондриана, Ротко и Кандинского».

Челябинцам идея понравилась. И знаете чем? Когда неискушенный зритель смотрит на картины этих художников, то зачастую говорит: «Я тоже так могу». Так вот – не можете. Весь фестиваль #Неискусственно был ответом на вопрос, почему Малевич, Мондриан, Ротко и Кандинский – это высокое искусство. Мне кажется, многих мы заинтриговали.

Поющие трусы заказывали?

– У Челябинска есть потребность в высоком искусстве?

Точно есть. Столько концертов и фестивалей проводятся в Челябинске за год, столько гастрольных спектаклей и премьер, что, мне кажется, мы уже стартуем в стратосферу. И это не потому, что министерству культуры или руководителям учреждений некуда приложить свои силы и таланты. На искусство есть спрос. Люди хотят слушать хорошую музыку, смотреть на красивые картины. Хотят провести вечер не в торговом центре – помните, как было раньше, когда ТРЦ только открывались? Многие буквально жили в торговых центрах – пообедали на фуд-корте, отдали ребенка в игровую комнату, сходили за покупками – день удался! Сейчас этот вид «досуга» постепенно отходит, мы соскучились по качественному культурному контенту.

– Принято считать, что люди хотят хлеба и зрелищ. Отсюда любовь некоторых к «поющим трусам». Как считаете, нужно воспитывать зрителя или проще пойти у него на поводу и дать то, чего он хочет?

– Челябинский зритель уже не хочет «поющих трусов». Знаете, чем культурная столица отличается от культурной провинции? Первая создает культурный контент, а вторая его только поглощает. Посмотрите, сколько премьер дает наш Театр оперы и балета, сколько у нас своих негосударственных театров, пусть на два-три артиста, но тем не менее. Вспомните фестиваль-конкурс актерских работ им. В. И. Милосердова, джаз-фестиваль Игоря Бутмана, фестиваль Дениса Мацуева – это всё высокое академическое искусство. А вот фестиваля «поющих трусов» в Челябинске нет. Так что мы с вами уже далеко не культурная провинция, а нашего зрителя не надо воспитывать – он воспитался сам.

Врубель в Кыштыме

– Организация каких мероприятий приносит больше всего удовольствия?

– Чего греха таить, я обожаю работать с профессионалами. Это такой кайф! Приходишь в Челябинскую филармонию – там все профессионалы. Одно удовольствие ставить сказку с государственным академическим ансамблем танца «Урал» – ребята с первого раза понимают, чего ты от них хочешь.

Очень нравятся мероприятия, которые несут в себе какую-то магию. Из года в год под сводами храма Рождества Христова в Кыштыме проходит фестиваль духовной музыки – это, кстати, проект, организованный нашей филармонией, за что ей огромное спасибо. Жители фестиваль знают и ждут – билеты раскупают мгновенно. Стоял вопрос: что показывать зрителям в момент, когда звучит духовная музыка? Один год на экране мелькали храмы городов, из которых приехали артисты, православные святыни Казани и Санкт-Петербурга. Но так не может быть всегда, хотелось чего-то новенького.

Однажды я оказалась на выставке Врубеля – очень люблю этого художника. В свое время Врубелю заказали расписать храм, он создал эскизы, какие-то наброски, иллюстрации. Но воплотить идею так и не получилось. И тут прямо на выставке мне в голову приходит мысль: почему бы на один вечер не оформить храм работами Врубеля – в верхнем пределе нет росписи, просто белые стены. Мы привезли проекторы и хотя бы два часа, но эти работы, написанные для храма, все-таки побывали в нем, а потом ушли обратно в книги с эскизами.
Прикоснуться к таланту и помочь ему реализоваться – по-моему, это очень круто. Как не любить свою профессию, когда у тебя есть такой потрясающий шанс… Это один из любимых проектов, впрочем, как и «СКРЯБИН». Таких фестивалей немного, я могу вспомнить буквально два-три. Хочется, чтобы их было больше.

Нужно идти туда, где светло

– Какие мероприятия, на ваш взгляд, нужны Челябинску?

– Такие, где бы мы чувствовали единение и поддержку. Нам нужны мероприятия, которые дают веру в будущее, вселяют оптимизм. Мы живем в не самое простое время – хочется почувствовать рядом чье-то плечо, знать, что ты не один, что рядом такие же ищущие, бредущие, растерянные люди. И если мы объединимся, у нас всё получится и мы придем туда, где светло.

– Каким вы видите подобное мероприятие? Это фестиваль, митинг, концерт?

– Знаете, мероприятие – это же не жанр, не коллаборация творческих коллективов, а, прежде всего, эмоция. Энергия любви к миру, к стране, к ближнему, даже к музыке может быть заложена в любом событии – в самом что ни на есть «урапатриотическом» фестивале, камерном, почти семейном празднике, творческом мастер-классе. Важен не формат, не присутствие звезды. Важно то, сумели ли мы, организаторы, вызвать у зрителя эмоцию или нет. Если после мероприятия у вас осталось ощущение счастья или тепла, значит, у нас всё получилось.

Вся в слезах и губной помаде

– Расскажите про тренды в ивент-индустрии.

– В Москве сейчас праздничные агентства, будем их так называть, всё чаще делятся на организаторов и агентства режиссерско-постановочной группы. Последние занимаются только творчеством: созданием концепции, написанием сценария, постановкой. И это правильно. Помню, много лет назад, когда я только начинала работать режиссером массовых праздников, проводили большое мероприятие в цирке. В Челябинске тогда стояли жуткие морозы, за 30 градусов. И я без перчаток гружу десятую коробку и думаю: зачем мне оно надо? Слезы льются, тушь течет – красота! Сама всё разгрузила, сама достала, пришла отрепетировала, что-то сложила опять в машину. Сейчас всё это делают отдельные люди. Режиссеру легче творить, когда коробку за него кто-то другой уже разгрузил.

– С какими проблемами сталкиваетесь при организации мероприятий? Случались ли форс-мажоры, которые выбивали почву из-под ног?

– Все форс-мажоры так или иначе связаны с человеческим фактором – чьей-то невнимательностью, равнодушием, порой даже глупостью. Либо с усталостью, например, когда речь идет о перегрузке технических работников, которые всю ночь монтировали экран, звук, свет. У нас работа такая – она строится на людях, а им, в свою очередь, свойственно ошибаться.

В профессии я около 30 лет, уже мало что выбивает почву из-под ног, на ахи-вздохи элементарно нет времени. Ошибки расстраивают или удивляют – хочется сказать: «Ну е-мое!» (или похлеще, но цензура не пропустит). Уже умеешь в этот момент собраться и сказать: делаем так и так, вот этим перекрываемся, вот так выкручиваемся. У нас одна задача – чтобы уровень мероприятия не снижался ни при каких обстоятельствах.

– Вас подводили подрядчики?

– Десять лет назад нас очень сильно подставили, прям фатально. Мы вышли из положения, как смогли, долгое время с этими людьми не работали. Но не так велик пул подрядчиков, к сожалению. Скрипя зубами, кроша их, всё равно идешь к тому, кто однажды тебя подвел, и снова выстраиваешь отношения, хотя раньше кричал «Да никогда!» Тем не менее взял свои слова назад и работаешь. Более или менее успешно, потому что люди учатся на ошибках.

– Это к вопросу о втором и третьем шансе. Давать или не давать?

– Давать, безусловно. Второй шанс нужен, потому что все люди ошибаются. А давать ли третий – сердце подскажет.

Когда трясутся коленки

– Такая грамотная реакция на форс-мажорную ситуацию, стрессоустойчивость вырабатываются с годами?

– Наверное. Так или иначе покрываешься «хитиновым слоем», но это не потому, что ты равнодушен, ни в коем случае. На последнем мероприятии я сидела рядом с техниками, и, как мне кажется, всё видели, что у меня ноги ходуном ходят. Видимо, от волнения мышца начала сокращаться самопроизвольно. Кладу руки на колени – всё успокаивается, стоит убрать их – колени снова начинают «прыгать». Поэтому равнодушия нет точно (смеется).

С годами появляется насмотренность – одна из профессиональных компетенций. Понимаешь, это зайдет, а это нет. Я сразу вижу, что нужно поменять, скорость реакции у меня чуть быстрее, чем у молодых коллег, знаю, на что в первую очередь обратить внимание. Я очень благодарна жизненному опыту, что уже могу просто сидеть и волноваться, а не падать в обморок от ужаса, если что-то случилось.

– А было время, когда падали в обморок?

– Ну я же не сразу стала делать «Олимпийские игры». Или вы думаете, я пришла после института, а мне говорят: «Организуй-ка нам открытие чемпионата мира по дзюдо»? Условно говоря, сначала я делала праздник двора, потом праздник района, затем праздник города, праздник области, праздник России. Уровень компетенций и стрессоустойчивости, необходимый для чемпионатов мира, я приобретала постепенно. Поэтому обмороков не было.

Но коленки и сейчас трясутся. В феврале в городе проходила основная спортивная программа Всероссийской зимней спартакиады сильнейших. Это очень большое мероприятие, которое сопоставимо с чемпионатами мира и Европы. Челябинску повезло, мы принимали у себя атлетов и делали открытие. Так вот, праздник в разгаре, дело идет к кульминации. Олимпийские чемпионы подносят знамя к флагштоку, крепят, и я вижу, что перекладина на нем сломана. На минуточку – нас снимает Первый канал, на трибунах 7000 зрителей, на празднике присутствуют губернаторы пяти регионов. А я стою далеко, наблюдаю за всем, что происходит, ни на что не могу повлиять. Мысленно прощаюсь со своей карьерой, которая еще чуть-чуть и закончилась бы, причем довольно ярко и эмоционально (смеется).

Ору коллегам: «Гимн не включайте!» Чтобы флаг не начали поднимать. Вижу, Ольга Фаткулина что-то объясняет человеку в военной форме. Он, видимо, ее понимает, подходит к флагштоку и начинает что-то с ним делать. Дальше тянуть некуда, нужно включать гимн. Даю команду и отворачиваюсь. И просто жду, и то ли молюсь, то ли… Руководитель протокола мне говорит: «Диана Алексеевна, повернитесь к флагу лицом». А я не могу… Спрашиваю: «Флаг поднимается?» – «Да.» – «А сейчас?» – «Всё в порядке.»
Пока не дозвучал гимн, я не смогла заставить себя обернуться.

Шли чемпионы, несли флаг, переломили палку. Почему им надо было сломать ее не на репетиции, а именно во время трансляции Первого канала, когда столько зрителей нас смотрят? Почему не сломать любую другую декорацию, а именно флаг Российской Федерации? Есть вещи, на которые я совершенно не могу повлиять. Ну упаду я там в обморок – кому от этого легче? Да, мне было жутко, плохо, невыносимо. Гимн закончился, я повернулась – флаг висит. Говорю: «Господи, пожалуйста, пусть он повисит еще полчаса». Довисел.

В потоке

– Если бы вам предложили стать вице-губернатором, курирующим культуру? Решились бы?

– Нет, нет и нет. Это невероятно трудно. Я всё-таки хотела бы остаться в творчестве. А вице-губернатор – это история про организацию процессов. Сложно, очень сложно. Мне по душе творить, писать, придумывать, репетировать. Да, я руковожу большим коллективом, курирую молодежь, целенаправленно собираю вокруг себя всё больше людей. Вот недавно троих новеньких взяла, чтобы учить, растить. Нельзя после себя выжженное поле оставлять. Хочу, чтобы в дирекции были люди, которые любят свое дело и знают, как организовывать классные мероприятия. А чтобы идти во власть, нужны другие таланты. Возможно, я ими не обладаю.

– Что с планами на 2025 год?

– Много и вдохновенно работать. Ну и продолжить обучение – сейчас я учусь на втором курсе аспирантуры, у меня прекрасный профессор, руководитель моей диссертации, учеба доставляет огромное наслаждение! Оказалось, что учиться, когда тебе без пяти минут 50 лет, очень трудно! Как будто задействуешь мышцы, которые не работали годами. Слышно, как извилины в голове скрипят (смеется). Я с большим удовольствием буду двигаться к защите диссертации.

Есть еще одно направление, в котором я продолжу развиваться. Мне нравится преподавать – не поучать, а учить. Когда предлагают провести вебинар, я прям включаюсь, мне так нравится! Новичкам необязательно идти путем, который прошла я, столько раз разбив нос и коленки. Я готова всё рассказать (смеется).

– Какое мероприятие мечтаете провести в Челябинске?

– У меня нет ответа на этот вопрос. Как профессия меня сама однажды нашла, так и мероприятия тоже сами меня находят. Думаете, я мечтала делать спортивные мероприятия, концерты духовной музыки, театральные фестивали? Да никогда. Но делаем же! Жизнь подкидывает мне интересные события, а я только отвечаю на ее вызовы, и мне это нравится. И знаете, она меня еще ни разу не подводила.

Фото предоставлены АНО «Дирекция фестивальных и культурно-массовых мероприятий Челябинской области»