Одни из самых популярных запросов, касающихся детей, – как «заставить ребенка учиться», «делать домашнее задание» или «пойти в 10-й класс». Мы поговорили с Еленой Киприяновой, директором 11 лицея, о том, как школа влияет на учеников, почему экзистенциальные навыки в современном мире значат больше профессиональных, что не только замотивирует ребенка учиться, но и даст ему прочную опору в жизни, и многом другом.
– Может ли школа дать мощный старт в жизни? И является ли это ее целью?
– С точки зрения науки, это дискурс представителей биогенного и социогенного подходов. Что больше влияет на становление человека: наследственность или социум? Консенсуса нет. Одна часть ученых убеждена, что генетика на 80 процентов определяет то, кем мы являемся. Другая придерживается мнения, что наибольшее значение имеет социум. Да, школа влияет на развитие ученика. Но в какой мере? Все дети индивидуальны, один легче поддается воздействию, другой – тяжелее. В любом случае каждый родитель хочет поместить своего ребенка в благоприятную среду, которая, как минимум, будет безопасной. А как максимум – деятельностной, развивающей. Человек получает от природы множество задатков, но сможет развить лишь малую их часть и только в подходящих условиях. Несколько лет назад я увидела сюжет про трехлетнего мальчика, который играл на барабанах как взрослый виртуоз. Конечно, у него уже были способности, но кто-то из взрослых нащупал нужное направление, дал ему в руки барабан. Это уже воздействие среды. Но исключительно одаренных людей не так много, считается, что в каждую эпоху их рождается около 15 процентов. В том числе пассионариев, двигающих мир вперед.
– Пассионарии – это ведь не просто талантливые люди?
Нельзя разделить мотивацию к учебе и жизни вообще. Чтобы ее найти, нужно помочь детям организовать порядок и найти смыслы. Разруха не в клозетах, разруха в головах. Порядок в режиме дня, одежде, питании, организации рабочего места – без этого не будет мотивации. Задача взрослых – создать условия, в которых ребенку будет привычно и безопасно
– Быть пассионарием – значит, во-первых, быть социально одаренным человеком и, во-вторых, стремиться менять мир. Второе свойство в педагогике называют мотивационной одаренностью. Иногда человеку многое дано от природы, но он ничего не хочет. Однако много больше тех, кто с малыми задатками добивается значительных результатов за счет труда. Способность к труду тоже можно развивать. Это, например, привычные школьные практики – выполнять домашние задания вовремя, делать ту или иную работу четко в срок, тренировать память, не пропускать уроки, иметь распорядок дня, организовывать свой досуг. Мы всегда говорим, что нужно сначала приучить ребенка навести порядок в комнате, собирать портфель, приводить в порядок свою форму, обувь, организовывать себя самому. И это благотворно повлияет на его успехи в учебе, например, в математике. Потому что нужно потрудиться, чтобы заставить себя решить трудную задачку. В 90-е годы в обществе стали переоценивать важность задатков и недооценивать труд. Приходилось любое действие согласовать с родителями, спрашивать разрешение на все – даже попросить ребенка протереть доску после урока. В советской школе дети мыли пол после уроков. Сейчас – не дай бог, хотя, возможно, было бы полезно. Наши ученики в конце каждой четверти помогают навести порядок в классе, в школе, на школьном дворе. Так мы формируем у них привычку к труду и аккуратности.
– По вашему опыту, школа способна изменить то, что заложено в человеке?
– Способна, но нужны определенные условия. Необходимо, чтобы в школе был авторитетный лидер, положительный пример, чтобы ребенок любил эту школу, и то, что в ней происходит. У нас была девочка в начальной школе: уровень способностей ниже среднего, социальная дезадаптация. Сейчас она в старшей школе, и это совершенно другой человек – глубоко чувствующий, вдумчивый, со сформированной системой мотивации и развитыми познавательными потребностями. Олимпиадница, вошедшая в мир науки. Главную роль в преображении сыграл классный руководитель, учительница, которой удалось вовлечь ребенка.
ИНОГДА ЧЕЛОВЕКУ МНОГОЕ ДАНО ОТ ПРИРОДЫ, НО ОН НИЧЕГО НЕ ХОЧЕТ. ОДНАКО МНОГО БОЛЬШЕ ТЕХ, КТО С МАЛЫМ ТАЛАНТОМ ДОБИВАЕТСЯ ЗНАЧИТЕЛЬНЫХ РЕЗУЛЬТАТОВ ЗА СЧЕТ ТРУДОЛЮБИЯ. А ЕГО МОЖНО РАЗВИВАТЬ. КОГДА УЧИТЕЛЬ ДАЕТ ЗАДАНИЯ И ТРЕБУЕТ КАЧЕСТВЕННОГО РЕЗУЛЬТАТА, ОН ПОМОГАЕТ ФОРМИРОВАТЬ ПРИВЫЧКУ: ВЫПОЛНЯТЬ РАБОТУ ЧЕТКО В СРОК, НЕ ЗАБРАСЫВАТЬ ЕЕ. МЫ ВСЕГДА ГОВОРИМ, ЧТО НУЖНО СНАЧАЛА ПРИУЧИТЬ РЕБЕНКА НАВЕСТИ ПОРЯДОК В КОМНАТЕ, СОБИРАТЬ ПОРТФЕЛЬ, ОБСЛУЖИВАТЬ СЕБЯ. И ЭТО БЛАГОТВОРНО ПОВЛИЯЕТ НА ЕГО УСПЕХИ В УЧЕБЕ, НАПРИМЕР, В МАТЕМАТИКЕ. ПОТОМУ ЧТО НУЖНО ПОТРУДИТЬСЯ, ЧТОБЫ ЗАСТАВИТЬ СЕБЯ РЕШИТЬ ТРУДНУЮ ЗАДАЧКУ
Изменения произошли буквально у нас на глазах. Я часто размышляю, как получается, что одни берут максимум из имеющихся возможностей, а другие совершенно их игнорируют? Мы создаем избыточные условия среды: спортивное направление, художественно-эстетическое, познавательное, исследовательское, социальное… И есть те, кто этим воспользуются, и те, кто будет просто ходить на уроки. Зато у всех ребят будет одинаково богатый выбор, палитра возможностей. Можно ничего не делать, но среда продолжит влиять на бессознательном уровне. Основываясь на этой идее, мы создали концепт «Школа–дом». Дом – самое безопасное место на свете, где есть привычные практики и пространство для развития. Так же должно быть и в школе. Например, мы каждый день вместе делаем утреннюю зарядку. Может, ее не все любят, но постепенно она становится полезной привычкой. Или ученик краем глаза замечает художественную выставку. Пусть он не вникает, но мозг все впитывает и воспринимает. Так мы стараемся заложить хорошее, доброе, вечное на подсознательном уровне.
– Одна из ваших идей созвучна тому, что говорит директор московской школы для одаренных детей «Летово» Михаил Мокрицкий: «Школа должна готовить не к недостатку, а к избытку возможностей».
– Мы пишем про избыточную среду во всех своих программах развития лет 15 минимум. Этот термин у нас много кто перенял, в том числе челябинские директора. Чем больше возможностей – тем качественней и осознанней выбор. Ребенку необходимо научиться останавливаться на одном варианте из множества. Жизнь становится сложнее, предлагает все больше путей, а школа должна к этому готовить. Вредным может быть избыток смыслов и действий в пятых-шестых классах. В это время у ребят проходит процесс адаптации к новым условиям, учителям, учебникам, понятиям, да термины и язык разговора с пятиклассником значительно усложняется. Им бы зацепиться за что-то понятное и знакомое.
– Принято считать, что для ребенка губителен избыток материальных возможностей. Это так?
– Да, недавно одна мама мне сказала: «Ребенка необходимо воспитывать в нужде». Этот тезис подтверждается исторически, ограничения подталкивают к прогрессу. «Трудные времена создают сильных людей, сильные люди создают хорошие времена, хорошие времена рождают слабых людей, а слабые люди создают трудные времена».
– Как вы думаете, в мире, где предстоит жить нашим детям, будут важнее академические знания или те самые софт-скиллс, о которых в России заговорили с лёгкой руки Германа Грефа?
– В России о них заговорили еще и в связи с тем, что это мировая рамка требований к компетенциям. Гибкие навыки вышли на первый план. Представим условную матрешку – раньше в ее центре были профессиональные знания и умения. Сейчас они вытеснены на периферию, а в сердцевине схемы находятся так называемые экзистенциальные навыки: способность ставить и достигать цели, сила воли, самопознание, способность к рефлексии, обучению и переобучению. Следующий слой – кросс-контекстные, такие как чтение, письмо, тайм-менеджмент, работа в команде. И только после этого идут хард-скиллс. Такое распределение вызвано необходимостью жить в условиях неопределенности. Нужно быть готовым перестраиваться, менять профессию, осваивать новое. В нашей образовательной модели ключевые свойства характера выстраиваются в виде аббревиатуры «ЛОГОС» – любознательность, осознанность, гуманность, ответственность, и самостоятельность.
– А как всему этому научить в школе? Кажется, в первую очередь она создана для передачи академических знаний и меняется очень медленно.
В ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ НАУКЕ ДАВНО ПРОИЗОШЕЛ СДВИГ В СТОРОНУ ПРОБЛЕМНОГО, СИТУАТИВНОГО ОБУЧЕНИЯ. МЕГАТРЕНД ЗАКЛЮЧАЕТСЯ В ОРИЕНТАЦИИ НА ДЕЙСТВИЯ И НАКОПЛЕНИЕ ОПЫТА.
У НАС В СООТВЕТСТВИИ С НАУЧНОЙ ЛОГИКОЙ ПРОДУМАНЫ РАЗНЫЕ ПРАКТИКИ: МОДЕЛЬНЫЕ, ОСОЗНАННОСТИ, ИССЛЕДОВАНИЙ, ЦЕЛЕПОЛАГАНИЯ, КРИТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА, ВПЕЧАТЛЕНИЙ
– Школа в привычном нам виде создана в эпоху промышленной революции, чтобы передавать знания, как на конвейере, и таким образом готовить рабочих. Урок начинается по звонку, выдается задание, начинается фронтальная работа, по сигналу она заканчивается – все. Можно ли в условиях школьного конвейера создать индивидуальное образование? Я нашла для себя ответ, когда побывала на заводе Mercedes в Германии. Там высокая степень автоматизации производства, и на поточной линии собирают машины под индивидуальный заказ – разных цветов и комплектации. Обычно автомобили сначала производят, а затем продают. Здесь наоборот: сначала находят покупателей и подстраиваются под них. Меня потряс вид этого индивидуального конвейера, я подумала: «Значит, и в массовой школе можно выстраивать индивидуальное обучение». Со временем мир все больше усложняется, и требуется создавать индивидуальные траектории развития детей. Нам удалось построить учебное заведение, учитывающее потребности, запросы и возможности личности. Через какие механизмы? Даем детям возможность выбрать глубину погружения в предметы, основные программы, внеурочные, дополнительные. Основываемся на таксономии Блума-Андерсон – модели когнитивных целей обучения, упорядоченную от простого к сложному. То есть мы даем знания, которые нужно для начала усвоить, запомнить, потом понять, применить на практике, проанализировать, отрефлексировать и, возможно, создать нечто новое. Пропустишь одно звено – и результата образования в виде компетенции нет. Первоначально эту иерархию учебных целей сформулировал психолог Бенджамин Блум в 1954 году. Затем в нулевых Лорин Андерсон предложила обновленный вариант, в котором существительные заменила глаголами. Так психолог подчеркнула, что обучение – действие, активный процесс. И все эти годы школа не может достаточно влиться в новую деятельностную парадигму, погружает ребенка исключительно в неприменимые в жизни знания. В педагогической науке давно произошел сдвиг в сторону проблемного, ситуативного обучения. Мегатренд заключается в ориентации на действия и накопление опыта. В этой связи у нас в соответствии с научной логикой продуманы разные практики: управленческие, модельные, осознанности, исследований, целеполагания, критического анализа, впечатлений и др. Как добиться, чтобы учителя действовали в соответствии с таксономией Блума-Андерсон? Понятно, что это системный процесс: учимся, в большей степени, внутрикорпоративно, пробуем себя на семинарах и конференциях, рефлексируем в статьях и книгах. Кроме того, педагоги ежегодно работают с образовательной программой. Например, я вижу, что у нас недостаточно внедрены практики осознанности. Значит, даю задание учителям в приложении к рабочей программе по предмету прописать, какие механизмы, кейсы, техники они используют и будут использовать на уроках. Или в прошлом году в августе дала задание собрать и описать исследовательские кейсы. Это ситуативное, проблемное, реальное задание, с которым ребенку будет интересно работать. И учителю необходимо такие задания разработать или собрать в рамках программы.
– Меня зацепило то, что вы рассказали про немецкий конвейер. Индивидуальная траектория развития особенно важна на фоне роботизации многих процессов и развития искусственного интеллекта. Сейчас человек должен вырастить в себе нечто настолько уникальное, чтобы его не смог переиграть ИИ. Не возникает ли здесь искусственное противопоставление личного и коллективного начал?
– У нас было обсуждение этой темы на Балашовских чтениях, проведенных в память о Екатерине Павловне Балашовой – директоре нашей школы с 1971 по 1989 годы. Мы стараемся совмещать индивидуальные траектории развития учеников и коллективистские практики. Вернемся к нашей концепции «Школа–дом». Как мы к ней пришли? Дом – это воплощение порядка, территория привычного. Дом – это семья, самая понятная и безопасная для человека общность. Дом, это место, где человек вступает в отношения с миром, и оно удерживает идентичность человека на протяжении всей его жизни. Мы реализуем эти идеи, создавая, например привычные условия, понятный распорядок дня, систему границ через разделение на классы, параллели, а также формируя систему символических практик, к которым относятся и наши зарядки. В такой обстановке ребенок учится наиболее эффективно.
– Иметь свое мнение, отличное от мнения коллектива, – это нормально в вашей школе?
– Не просто нормально, а очень хорошо. Мы говорим о том, что человек формируется и развивается только в коллективе, но не отрицаем важность критического мышления. Более того, стараемся его развивать. В мою бытность учителем истории и обществознания, один из учеников постоянно со мной не соглашался. Я поощряла это, мы часто дискутировали. Когда он вырос и стал театральным критиком, он часто говорил, что это произошло благодаря нашим урокам. Нужно вырабатывать собственное мнение, но также понимать, что оно не конечно ни в 15, ни в 25 лет. Ты учишься и прирастаешь знаниями и компетенциями всю жизнь. И твой взгляд на разные темы не должен быть токсичным для окружающих. Там, где человек слышит и понимает только себя, появляются разобщенность и неукорененность. Яркий пример – владельцы собак, которые любят своих животных, и не думают о других людях. Не знаю, существует ли закон, обязывающий убирать за питомцем, но определенно есть такое нравственное правило. Весной все сначала растает, а потом высохнет и поднимется в воздух, и нам придется этим дышать. Получается не только неприятно, но и вредно для здоровья. Делаешь таким людям вежливое замечание – в ответ слышишь только грубость. Поэтому в очередной раз мы делаем социальную рекламу: дети рисуют, а мы размещаем такую социальную рекламу для жителей соседних домов.
– Вы сотрудничаете с НИИ Министерства образования, Российской академией наук, вузами Челябинска, Московским городским педагогическим университетом, институтом детства Елены Казаковой, Школьной лигой… Расскажите о результатах этих коллабораций.
– Например, недавно мы работали над кейсами по физике, естествознанию, над практико-ориентированными заданиями. Ученые МГПУ под руководством ректора Игоря Реморенко написали практико-ориентированные исследовательские задания по физике, химии и биологии, которые мы апробировали и описывали. Мы сотрудничаем не только с юридическими лицами, ежегодно привлекаем ученых из Москвы и Питера. В 2025 году работали над темой исследовательского образования с Алексеем Юшковым, кандидатом психологических наук, доцентом НИУ ВШЭ. Проводили совместные семинары, Алексей Николаевич выступил редактором нашей книги «Соты». В позапрошлом году с психологом Светланой Толочко из Санкт-Петербурга, затрагивали такие темы, как «Смыслы подростка» и «Мозг подростка».
– А кто написал книгу «Соты»?
– Коллектив. Это научно-методические материалы. У любого проекта есть автор, который ставит задачи, вместе придумываем алгоритмы, многократно обсуждаем, пишем, редактор редактирует. В этих материалах все нестандартно – встраивали заметки на полях в повествование, делали отсылки к художникам, музыкантам. Вот статья преподавателя русского языка: «Кабинет аутентичной литературы, или езда в незнаемое». Эта задача не падает на педагогов внезапно, они системно ей занимаются и мотивированы создавать смыслы и описывать содержание. Таким образом, деятельность учителей тоже выстраивается через таксономию Блума-Андерсон.
– Как вы выбираете, какие темы необходимо затронуть?
– Если вижу проблему у детей, делаю на ней акцент, например, отражаю в программе самоопределения. В этом году в начальной школе мы работаем над аккуратностью. Заходим в классы, обязательно разговариваю с детьми: «Что такое аккуратность? Это про что? Где она живет?» Оказывается, что в голове, в мыслях, в поведении, в поступках, в портфеле, в одежде, в волосах, в обуви, в шнурках, в ногтях, в руках. «Хорошо, что я у вас сегодня проверю? Тетрадки? Давайте, показывайте». В процессе можно делать замечания, но только очень аккуратно, не унижая личность ребенка, а подтягивая на новый уровень. Такое общение с учениками позволяет нам еще и организовать ситуации для коммуникации, тренировать навык.
В школе необходимо действовать, исходя из проблем, которые ты видишь, решать их здесь и сейчас. Вот мы ввели зарядки, работаем над аккуратностью, что еще? Вижу, что дети не моют руки. Придумали проект: записываем короткие тексты разными голосами. Например, «Доброе утро, лицеисты! Чистота рук – это ваша личная безопасность. Вирусы и бактерии не видны, но они влияют на самочувствие. Не дайте болезни сорвать план». Наша задача – внедрить идею мытья рук на уровне рефлексов, чтобы для детей это было привычное, безопасное действие. Все что у нас есть – метод убеждения.
– Но он далеко не всегда срабатывает.
– Да, иногда не получается достучаться, где-то наши старания проходят мимо. Один не услышал, другому трудно, третий поругался, четвертый подрался. Школа не может быть идеальной. Происходящие в ней негативные события нужны, чтобы ребенок научился правильно поступать и выходить из неприятных ситуаций. У нас тоже бывает, что один мальчик другого ударил, а тот его пнул. Разбираемся – почему, что этому предшествовало. Такую проблему назиданием не исправишь, необходимо искать решение на разных уровнях, не забывая о физиологии. То же самое касается профилактики наркомании и табакокурения. Есть формальный подход – провести семинар, полтора часа рассказывать, что так нельзя. Но сработает ли это? Мы стараемся организовать такую среду, где у детей даже мысли не возникнет попробовать что-то не то. Чтобы наши ученики на уровне ценностей отвергали эту идею.
– Куда идут учиться ваши выпускники? Есть ли среди них те, кто прославился в масштабе области или страны?
– Мы не делаем своей целью обязательное поступление в вузы, но почти все наши выпускники получают высшее образование. Одни сразу, другие через два года, пять лет, когда решают, что им это необходимо. Мы даем научную картину мира, фундаментальные знания, практики, компетенции, образ жизни! Многие наши ребята становятся прекрасными управленцами, врачами, банкирами, бизнесменами, возглавляют подразделения в ФСБ И МВД. И просто на своем месте хорошо делают свое дело. Мы радеем за то, чтобы дети были социализированными, и не потерялись в жизни. Поступят ли они в топовый вуз – не столь важно. Наша обязанность – дать жизнестойкость, уверенность, смысл, чтобы человек ясно видел себя.
Если говорить об известных выпускниках, то можно привести в пример актера театра и кино Яна Цапника. В рамках проекта «Лица лицея» назвали именем Яна кабинет музыки. Кабинет математики посвятили Дмитрию Шуховцеву, основателю компании «Бизнес-Юрист». Он уже приезжал к нам на встречи с детьми, и этой весной мы планируем еще одно такое мероприятие. Воспитать можно только примером. «Лица лицея» – проект, в рамках которого мы расскажем детям больше о наших выпускниках. Воспитать можно только примером и любовью.
– Для многих родителей больной вопрос – как замотивировать ребенка к учебе. Что бы вы рекомендовали?
– Нельзя разделить мотивацию к учебе и к жизни вообще. Чтобы ее найти, нужно помочь детям организовать порядок и найти смыслы. Разруха не в клозетах, разруха в головах. Порядок в режиме дня, одежде, питании, организации рабочего места – без этого не будет мотивации. Задача взрослых – создать условия, в которых ребенку будет привычно и безопасно. Чтобы он знал допустимые границы и векторы, и мог допускать в них элементы новизны. Любая система изменяется, то есть стремиться к «хаосу», поэтому лучше допустить «хаос» в виде небольшой доли новизны самим. И да, эффективность в гомеостазе – динамическом равновесии, обеспечивающим возможность приспособиться к меняющейся среде.
Второе условие для мотивации – найдите с ребенком его личные смыслы. Не ваши. «Ты должен поступить в мединститут». Почему? Ты сам этого хочешь или твои дети?
– То есть порядок выступает, как точка опоры?
– Порядок – это условие для развития. Мы рассматриваем его в философском, самом широком смысле. Он во всем: солнце восходит и заходит, за январем следует февраль, перед едой нужно мыть руки. Даже в свободе воли мы видим порядок, когда человек осознает и принимает необходимость ограничений. Ты действуешь по собственному усмотрению в уже очерченном кем-то внешнем контуре. Свобода без порядка – вседозволенность. В заданных рамках необходимо найти свою траекторию, определить, что для тебя ценно. Наша школа дает и порядок, и множество вариантов смыслов. Давайте искать себя в этой избыточности. Хочешь изучать точные науки? Вот наставник, олимпиады, эксперименты. Спорт? Давай заниматься с педагогом, ездить на соревнования. Наши ученики могут пробовать разное, чтобы найти то, что для них важно. Ребенок только тогда будет самостоятелен, счастлив, ответственен и сможет включиться в этот мир, не только рассудком, но и душой, когда найдет собственный смысл. Это и станет его точкой опоры.