Президент Национального объединения строителей (НОСТРОЙ) Антон Глушков сообщил, что только во втором полугодии 2024 года стоимость основных стройматериалов по сравнению с аналогичным периодом 2023 года выросла в среднем от 13 до 20%. При этом по данным Росреестра число сделок с недвижимостью за третий квартал 2024 года сократилось на 32,5%. По оценкам экспертов, в 2025 году выдача ипотечных кредитов продолжит снижение, что приведет к осторожному подходу застройщиков к закупкам стройматериалов. О том, как чувствует и ведет себя рынок в 2025 году, чем производитель бетона может привлечь застройщика и многом другом мы поговорили со Львом Мельником, директором завода «Символ Бетон».
– Что собой представляет рынок бетона Челябинской области? Насколько он насыщен?
– Отвечая на этот вопрос, необходимо разделять рынки Челябинска и региона. Если где–то в области начинается масштабная стройка, то на подряд, как правило, заходят крупные компании – и у них высокая планка. Они требуют такого же подхода к работе, к которому привыкли в городе. Им нужно, чтобы все было доставлено вовремя, в нужном объеме, с заявленной прочностью и высочайшими темпами ее набора. А вот у местных игроков иной темп жизни и иной уровень сервиса. Они легко могут позволить себе сказать заказчикам: мы работаем с восьми до пяти. И после 17:00 уже ничего не отгружать. В то же время у нас недавно была такая ситуация: сделали поставку в Миасс, а спустя восемь часов нам позвонил клиент и попросил привезти еще. На дворе 10 часов вечера. Оказывается, они просчитались с объемами и могут понести огромные убытки, если в этот же день не получат бетон. Им придется разбирать конструкцию, долбить ее, потом демонтировать – все непросто. Я согласился, и часа через три миксер уже был в Миассе. Мне не нравится одноразовый подход – всегда хочется работать вдолгую.
В Челябинске жесткая конкурентная среда, здесь ведут свою деятельность порядка 30–40 бетонных заводов, и приходится выпрыгивать из штанов, чтобы соответствовать рынку. В нашей сфере предложений больше, чем спроса, особенно сейчас.
Нам пока грех жаловаться. Нас выбирают даже тогда, когда плечо доставки составляет несколько сотен километров. И да, это выходит дороже, чем заказать у местных производителей, но видимо затраты на транспортировку с лихвой компенсируются тем, как мы работаем.
– Вы выбираете крупных заказчиков? Ниша частных клиентов вам не интересна?
– Нам все интересны, мы ценим каждый куб. При этом знаете, как часто бывает с частниками? Клиент звонит на какой–нибудь заводик, спрашивает: «Сколько стоит бетон?». Ему отвечают: «Пять тысяч рублей». «А можно за 4800?» Конечно, можно. Вот только не сообщают при этом, что за 4800 они отгрузили ему В15 вместо B25. Покупатель доволен, но недолго. К счастью, сейчас ситуация меняется – спасибо интернету. Стройка очень выросла в цене и себестоимости, испытания куба бетона обходятся недешево. Поэтому народ учится по видеоурокам проверять качество, а потом применяет навыки у себя. И это очень хорошо – рынок причесывается. С него уходят недобросовестные игроки, остается здоровая конкуренция.
Сейчас мы инвестируем в железобетонное направление, и надеемся, что оно будет востребованным. Планируем расширение географии присутствия и организацию бетонного бизнеса где–то еще. Продолжаем инвестировать в технику, сейчас у нас 16 своих машин, среди которых есть Mercedes, Shacman и FAW. И так как мы стараемся удовлетворять любые требования клиентов, то держим большой, средний и маленький транспорт. Насколько сложной не была бы ситуация, только вкладывая в развитие, можно остаться на плаву.
Я верю в это
– Насколько подорожал бетон?
– Это самая не подорожавшая позиция. И это обидно: цемент классический поднялся в цене, как и арматура, и щебень…
– Как может не дорожать бетон, если дорожает цемент? У вас сокращается рентабельность?
– Мы держим удар и справляемся с этим – переходим на другие продукты и ищем новых поставщиков.
– Что в целом происходит на строительном рынке?
– Его тоже можно поделить на жилищное, промышленное и гражданское строительство. Последнему сейчас тяжело. Все надеются на возвращение массовой льготной ипотеки, и даже ходят слухи, что ее уже возобновляют – но похоже это фальстарт. Без субсидий у застройщиков копятся квадратные метры, так что компании предлагают свои финансовые инструменты – распродажи, рассрочки. Но если у человека сегодня в банке лежит миллион под 20%, то придется сильно постараться, чтобы эти деньги забрать. Сегодня эти два фактора – отсутствие массовой льготной ипотеки и высокие ставки по вкладам – больше всего влияют на гражданское строительство.
– Какова в вашем портфеле доля заказов в этом сегменте?
– Не велика, процентов 20.
– Остальное приходится на промышленный сектор?
– Да. Но мне хотелось бы изменить пропорции. 60 к 40 было бы на мой взгляд лучше. Мы работаем над этим.
– По тому, насколько вы загружены, можно судить, останавливаются ли строительные работы. Что у вас с портфелем заказов?
– В конце февраля–начале марта мы упали примерно на 10% от 2024 года. До этого шли ровно, но только благодаря высокой доле промышленного строительства в портфеле. О чем я, как человек, давно работающий в этой сфере, жалею. В Челябинске сильная промышленность, она кипит, но тоже зависит от ключевой ставки. Мы все ждем, когда она снизится, чтобы экономика начала дышать. Однако это микроэкономические хотелки. А макроэкономические идут в совершенно иной плоскости. Люди принимают решения на коротких дистанциях, в ожидании снижения ставки, но она остается на прежнем уровне. Представьте, кто–то планировал построить три очереди, но теперь понимает, что у него нет такой возможности, и останавливается на одной. И все же гражданское строительство в итоге оказывается в лучшей позиции: если у тебя есть разрешение на работу, оно может действовать года три–четыре, и в принципе почему бы не подождать. А в промышленности обычно так: если ты не достроил то, что планировал, то совершенно не факт, что потом приступишь к делу. Потому что позитивных предпосылок на рынке меньше, чем отрицательных, и проект проще убрать в стол.
– В сегодняшних условиях преобладание промышленных заказов – скорее плюс или минус?
– В сегодняшних – это плюс. Но мы все же стараемся смотреть вдаль, пытаемся рассмешить бога, рассказав ему о своих планах. На долгосрочном отрезке жилье – это стабильный круговорот, на который можно надежно опереться.
– Сколько всего вы производите бетона?
– В 2024 году мы выпустили 100 тысяч кубов бетона. Это в Челябинске, без учета показателей Хабаровского завода.
– Это много или мало, с чем сравнить?
– Ровно десять лет назад мы запустили финский завод, и за эти годы сделали 800 000 кубов бетона. Если сравнивать с объемами, которые есть у наших финских коллег, – это много. Когда я был в Финляндии, мы разговаривали с местными производителями: 100 тысяч кубов в год по их меркам – это очень много. Но, например, для коллег из Екатеринбурга 100 тысяч – так себе показатель. В хорошие времена они производили 300 тысяч, сейчас этот показатель снизился вдвое. А вот москвичи делают 200 тысяч кубов бетона в месяц. Мне иногда предлагают: «Вот проект в Москве, погнали». Нет, ребята, все не так просто, это высококонкурентный сложившийся рынок. Я хорошо знаком со многими столичными владельцами бизнеса и знаю некоторые особенности. Там, например, принципиальное значение имеет отсрочка, которая может достигать двухсот, трехсот, четырехсот миллионов. То есть ты, работая с крупным девелопером, кредитуешь его на сотни миллионов рублей. Соответственно, твой бизнес должен иметь очень серьезные обороты, чтобы, выдавая подобное кредитное плечо, ты оставался на плаву. Это другой уровень.
– В Челябинске есть игроки, которые могут предоставлять такие отсрочки?
– В подобных цифрах, думаю, нет. Но надо понимать, что наш бизнес завязан на отношениях. Я человек вполне современный: люблю совещания по интеграциям, 1С, всякие навигационные штуки. Но люди работают с людьми. И если компании, с которой мы сотрудничаем десять лет, почему–то стало нехорошо, нам важно иметь возможность предоставить ей отсрочку платежа. Чтобы ребята смогли реализовать свой проект, получить доход и рассчитаться с нами.
– Вы сейчас начали отвечать на мой следующий вопрос: «Что производитель бетона должен предложить своим клиентам сегодня, чтобы выделиться на фоне конкурентов?» Первое – возможность кредитовать на какое–то время. Что еще?
– Надо понимать, что любой бизнес – это сервис, который мы оказываем клиентам. И потому должны рассматривать свою работу через призму стоимости затрат застройщиков: куба бетона, кирпичной кладки, часа работы крана, обязательств перед физлицами, которым продали квартиры… Исходя из этого, мы можем закрывать какие–то вопросы наших заказчиков. Например, сейчас мы осуществляем доставки круглосуточно, и, если клиент просит перенести заявку, мы привезем ему бетон даже ночью. Да, мы можем не согласиться, чтобы не искать водителей, не оплачивать сверхурочную работу… Но тогда застройщик будет нести потери. Мы, понимая это, входим в положение и экономим ему 12 часов жизни объекта. Это довольно большие деньги. В любом бизнесе главное – не бросать клиента один на один с его проблемами.
Также принципиален вопрос логистики. Сейчас мы можем сказать, что пережили тяжелейшие времена, кризис миновал. Но с августа 23–го по август 24–го года у нас была настоящая беда с водителями, просто трагедия. Помню, как наступила эта новая реальность, и я обзванивал крупнейших заказчиков: «Ребята, есть два варианта. Первый: мы друг другу делаем нервы, вы говорите мне, что я должен привезти к определенному времени, у меня не получается – все в минусе. И второй вариант: вы пишете мне, что завтра нужно сколько–то кубов бетона, а время уже назначит наш логист». Нестандартное решение. Конечно, не со всеми удалось так отработать, но мы постарались. Люди понимали, что дело в конъюнктуре рынка, а не в том, что компания «Символ Бетон» плохо работает. И процесс пошел! Меньше нервов, больше эффективности благодаря имеющемуся решению. Прекрасно помню те времена, и как мы согласовывали заявки в одиннадцать вечера.
– Но сейчас вы можете привезти клиенту бетон в любой момент?
– Да, сейчас с этим нет проблем. Появилось больше желающих работать: может люди устали по 14 часов в сутки на заводах работать, или вахты перестали так хорошо оплачивать. При этом есть водители, которые с нами лет по пять и больше работают, никуда не уходили. Надежный костяк, который мы очень ценим и уважаем.
Возвращаясь к вашему вопросу о том, какой сервис мы можем предложить клиенту. Бетон живет полтора часа. И клиент отлично понимает, какая у материала должна быть подвижность – это имеет принципиальное значение. Поэтому в заявках мы требуем прописывать интервал, который нужно выставлять между миксерами, или производительность в час. И стараемся этим требованиям соответствовать.
– Вводите ли вы сейчас новые продукты или направления?
– Есть такое: мы освоили производство железобетона. Сначала ставим армокаркас, потом заливаем бетон, и, наконец, вибрируем изделия. В Хабаровске мы занимаемся этим с 2023 года, а теперь и в Челябинске. Рынок не в лучшем состоянии – нет желания сидеть и ждать у моря погоды. Мы стараемся развиваться на базе уже наработанных компетенций, и не уходим в совершенно новые направления, не связанные со стройматериалами. Я убежден, что в любом кризисе нужно усиливать те позиции, в которых ты уже профессионал. Столкнувшись с проблемами, многие начинают мигрировать: коммерсанты кричат, что они так жить больше не могут и пора уходить в производство. А заводы в свою очередь жалуются, что не выдерживают и переходят в продажи. Все это суета и ошибки. Любой кризис, а у нас с 2008 года их было множество, показывает, что движение должно идти в сторону развития новых направлений, но базирующихся на имеющихся компетенциях.
– Насколько вы сегодня автоматизированы?
– Хочется ответить «полностью», но нет предела совершенству. У нас перед глазами есть пример маркетплейсов: приходишь в пункт выдачи, показываешь QR–код, и моментально получаешь свою посылку. А до того еще и отслеживаешь, где она находится. Это намного быстрее и удобнее, чем ехать за покупками в магазин. Да, за сервис приходится доплачивать, но видя количество потребителей, мы понимаем, что будущее за этим. А значит и мы в бетонном бизнесе должны будем предоставить его клиентам. Недавно провели совещание, посвящённое тому, что интеграции, которые мы проводим и планируем, должны дать нашим заказчикам более быструю, емкую и оперативную информацию о том, где сейчас миксеры, какие спецификации подписаны, есть ли задолженность.
– Все это касается автоматизации ваших отношений с клиентом. А что насчет производства?
– Там процесс автоматизирован полностью, дальше некуда. Есть операторы, которых можно исключить из процесса, но это красивая теория – не больше. На практике этих специалистов заменить невозможно. Оператор на бетонном заводе ориентируется по звуку: он слышит, как скип поднимает шесть тонн материала и едет по рельсам, и так определяет, все ли в порядке с колесами. Это очень важно. Если колеса не в порядке, то 6–7 тонн продукта полетят вниз. Да, есть страховки троса, индуктивные датчики, отслеживающие скип, датчик, контролирующий ослабление троса, и даже датчик, считывающий разную нагрузку, идущую на тросы. Ты как будто застрахован со всех сторон, но этого недостаточно, нужен контроль. Мы тут обратились в НПО «Урал», чтобы они изготовили для нас вместо металлических колес пластиковые, так операторы стали хуже слышать движение. Куча плюсов, один минус))
– Какие у вас планы?
– Сейчас мы инвестируем в железобетонное направление, и надеемся, что оно будет востребованным. Планируем расширение географии присутствия и организацию бетонного бизнеса где–то еще. Россия – большая страна, а у нас есть тяжелый, но полезный опыт, который было бы нерационально не клонировать. Когда ты прошел школу создания бетонного участка на расстоянии в семь тысяч километров и понимаешь все особенности этого процесса, то странно забрасывать эти знания и навыки.
Также мы продолжаем инвестировать в технику – хотелось бы уже сказать «хватит», но это невероятно сложный вопрос. Я всегда считал, что баланс собственного и наемного автопарка должен составлять примерно 50 на 50, но в 2023 году понял, что пора менять его в сторону 70 на 30. В феврале нам это удалось, и сейчас у нас 16 своих машин, среди которых есть Mercedes, Shacman и FAW. И так как мы стараемся удовлетворять любым требованиям клиентов, то держим большой, средний и маленький транспорт. В эту сторону тоже продолжим направлять инвестиции.
Если подытожить, будем шагать вперед и верить: то, что нас не убивает, делает нас сильнее.