По данным международной консалтинговой компании McKinsey & Company к 2030 году число IoT-систем в мире превысит цифру 40 миллиардов, а сам рынок Интернета вещей вырастет до 12 триллионов долларов. Сегодня smart-технологии сопровождают нас повсюду: от управления промышленными станками до систем умного дома. Как работает Интернет вещей и где еще применяются умные устройства? Какие выгоды IoT-технологии сулят бизнесу? Об основных тенденциях развития систем рассказал основатель и директор по развитию группы компаний inSmart Алексей Усков.
– Алексей, расскажите, как сегодня ведет себя российский рынок систем «умного дома»? Как вы оцениваете проникновение технологий у нас в России?
– Рынок становится более зрелым. Сегодня ему уже требуется регулирование и установка правил игры. Появляются стандарты, регламентирующие цифровизацию жилищно-коммунального хозяйства и внедрение цифровых технологий в многоквартирных и индивидуальных жилых домах. В их написании наша компания принимает непосредственное участие.
В кризис все привыкли повышать цены пропорционально увеличению налоговой нагрузки и стоимости товаров у поставщиков. Этот маховик начинает все больше разгоняться, в итоге цены становятся неконкурентоспособными, и бизнес умирает. Мы сформулировали для себя цель: заморозить цены на свои продукты на весь 2026 год. Пришлось поработать со себестоимостью, потому что зарабатывать меньше мы не готовы.
Мы видим активный интерес к IoT-технологиям. Статистика говорит, что рост продаж систем «умного дома» в 2025 году составил 23 процента. Полагаю, в этой цифре высока доля устройств, которых к «умным» можно отнести с большой натяжкой. Часто маркетологи необоснованно добавляют к своему продукту приставку «умный» и продают его дороже. Мы же закладываем в это понятие гораздо больший смысл и скорее занимаемся «интеллектуальными системами автоматизации». Поэтому, если сузить спектр и не называть «умным» все подряд, то прирост по продажам smart-систем будет скромнее – по нашим данным сегодня он составляет порядка 15 процентов. При этом мы понимаем, что рынок растет не только в ширину, но и в глубину. Есть такой термин, как «глубина проникновения автоматизации» – в отношении жилых комплексов за последние три года в этом деле зафиксирован существенный скачок. Кадровый голод ускоряет развитие систем автоматизации – квалифицированных специалистов мало, поэтому создаются умные устройства, способные их заменить. Еще один из факторов ускорения – удешевление технологий и их повсеместная доступность.
– С какими цифрами завершила год группа компаний inSmart?
– Мы выросли в два раза по отношению к предыдущему году. Считаем, что это хороший показатель, который обязывает и дальше держать марку и не снижать обороты.
Сегодня мы растем быстрее, чем рынок. А все потому, что создаем продукты на стыке технологий: не просто пишем софт, но и разрабатываем программно-аппаратные комплексы. Работа, связанная с написанием софта – высокомаржинальная. А вот с созданием аппаратной составляющей устройств есть сложности – здесь мы конкурируем в том числе с Китаем. Для себя мы выбрали путь не противостояния, а коллаборации. Часть процессов, которые целесообразно провести за рубежом, – покупку полупроводников, микросборку – организуем в Китае. Остальное делаем у нас. Такой подход позволяет держать под контролем качество устройств.
– Понятие «умный дом» трактуется широко и очень по-разному. В какой момент дом действительно становится умным? Если у меня есть умная лампочка и колонка с голосовым ассистентом – это считается?
– Нет. Дом считается умным, когда он думает за вас. Технологии настолько органично встраиваются в вашу жизнь, что становятся незаметными. Вы чувствуете только комфорт и безопасность. При этом не тратите время и силы на управление системами и их настройку. Вы даже можете забыть о том, что они у вас есть. Сервис становится приоритетной задачей.
– Тут, по всей видимости, на помощь приходят нейросети, анализирующие мое поведение и привычки?
– В том числе. Нейросети – высокоэффективный инструмент. Но, как и любым инструментом, ими нужно уметь пользоваться. В прошлом году совместно с партнерами в рамках «Иннопрома» мы подписали соглашение о реализации проекта Gigabrain. Его суть – в создании систем, которые подстраиваются под человека, анализируя данные его фитнес-браслета, и создают комфортный микроклимат в доме. Каждую минуту система оценивает, в каком эмоциональном и физическом состоянии вы находитесь. Стресс, депрессия, повышенная температура тела, учащенный пульс – она считывает ваши показатели и начинает о вас заботиться. Например, может увеличить температуру в помещении на пару градусов, если вы замерзли.
– Условно рынок устройств умного дома состоит из шести сегментов. Два крупнейших – это устройства по управлению и связи (умные колонки, хабы, пульты и розетки) и сегмент умной бытовой техники (холодильники, пылесосы, стиральные машины). Другие сегменты – системы безопасности дома (видеонаблюдение, датчики движения, программируемые замки), домашние развлекательные системы, сегмент освещения и комфорта (умные лампочки, управление гаражными воротами). К шестому сегменту эксперты относят управление энергопотреблением. Равномерно ли эти сегменты развиваются? Какой из них в нашем регионе пользуется большим спросом?
Проблемы в сфере высоких технологий нужно решать. Я с большим оптимизмом смотрю на появление в нашей стране «Объединенной микроэлектронной компании», сотрудничество с которой для нас является стратегическим приоритетом.
России нужны свои чипы.
– В России подавляющее большинство пользователей интересует сегмент безопасности. Все более востребованными становятся системы защиты от протечек, детекции задымления. На втором месте по популярности – охранные системы, видеонаблюдение. Следующая ступенька – комфорт. Что интересно, один и тот же наш продукт в разных странах может использоваться по-разному: так, в России с помощью термоголовки регулируют температурный режим в квартире. Европейцы обычно используют ее, чтобы сэкономить на отоплении.
– Как в последние годы эволюционировал умный дом? В чем преимущества современных IoT-систем?
– IoT – это сквозная технология, позволяющая управлять объектом из любой точки мира. Она применяется в самых разных отраслях, в том числе в девелопменте. Прогрессу можно противиться, но его не остановить. Еще несколько лет назад беспроводные сети уступали проводным по некоторым характеристикам, в том числе по надежности связи. Поэтому повсеместно использовались провода, хотя это и было сложно в плане механики исполнения. А еще – катастрофически дорого: система «умный дом» долгое время относилась к сегменту «премиум», ее стоимость начиналась от двух-трех миллионов рублей и доходила до бесконечности. Далеко не каждому покупателю это по карману. Но время идет, технологии развиваются, беспроводные каналы связи приближаются по надежности к проводным. IoT-системы стали доступнее, в том числе с финансовой точки зрения – сегодня умный дом может позволить себе почти каждый.
– Какой самый неочевидный вызов прямо сейчас стоит перед вами в сфере умных технологий? Что не дает спокойно спать по ночам?
– Работая в сфере приборостроения и микроэлектроники, мы не понаслышке знаем о проблемах с элементной базой. К сожалению, в России производятся не все комплектующие, которые нам требуются. Многое мы вынуждены покупать за рубежом, в том числе полупроводники. В 2026 году поставили себе сложнейшую задачу – создать собственный IoT-модуль с беспроводной связью. Это будет универсальное решение, которое можно использовать не только в IoT-системах умного дома, но и в промышленности, медицине, спорте. Производство запустим на территории России.
Сегодня эти модули мы закупаем в Китае и Тайване. Многое в них нас не устраивает. В России вообще очень сильная инженерная приборостроительная школа. Поработав с китайско-тайваньским модулем длительное время, наши специалисты нашли способ его усовершенствовать, сделать более эффективным. Разумеется, мы не будем работать на микроуровне, выращивать полупроводники – нам придется их закупать. Но довести до ума заграничный модуль сможем – так, чтобы он подходил под наши задачи, соответствовал нашим требованиям к качеству.
Китайская элементная база – дешевая, но ненадежная. Сервисного сопровождения – ноль, софт частенько зависает. Другая сторона медали – европейский рынок IoT-систем: у тех же Google и Apple есть интересные решения. Высокий сервис, классный софт, надежность, гарантия – все здорово, но дико дорого. Наши устройства по функционалу будут приближены к европейским, а по цене – к китайским. Уже в этом году хочу привезти на «Иннопром» прототип модуля. Возьму с собой цифровой микроскоп, чтобы вывести изображение на экран и показать продукт коллегам. Это будет огромный шаг вперед.
Разработка собственного IoT-модуля – серьезный вызов, амбициозная задача, для решения которой потребуется административный ресурс и совместное финансирование. Здесь бы нам очень пригодилась поддержка ФРП и Минпрома в целом. Мы возлагаем большие надежды на эти модули – их применение сократит скорость разработки новых устройств. Проблемы в сфере высоких технологий нужно решать. Я с большим оптимизмом смотрю на появление в нашей стране «Объединенной микроэлектронной компании», сотрудничество с которой для нас является стратегическим приоритетом. России нужны свои чипы.
– Сегодня вы выпускаете смарт-системы для застройщиков и промышленности. Какие выгоды IoT-технологии несут для бизнеса?
Рынок IoT-технологий дискредитирован дешевой китайской продукцией. То, что сегодня делает Китай в сфере IoT-технологий, мы называем «низкокачественными игрушками».
– Мы работаем в сегменте B2B. Благодаря внедрению наших технологий предприятие начинает больше зарабатывать, повышает свою эффективность и меньше тратит. В конечном счете мы занимаемся автоматизацией технологических процессов – на промышленном производстве или в жилом доме, это неважно.
Группа компаний inSmart работает с технологией Интернета вещей (IoT), может подключить к глобальной сети любой объект и эффективно управлять им. Сквозная технология широко используется не только в девелопменте и промышленности, но и в медицине, спорте, машиностроении.
– Расскажите о самом нестандартном проекте, который вы выполнили в последнее время.
– В ноябре 2023 года на площадке Челябинского государственного университета запустили «Лабораторию Интернета вещей inSmart». Мы преследовали сразу две цели – планировали проводить в стенах лаборатории собственные разработки и одновременно растить здесь компетентных специалистов. Работодателям нужны высококвалифицированные кадры, и вузы дают неплохую базовую фундаментальную подготовку. Но мы хотим, чтобы, покидая университет, студент имел еще и практические навыки и опыт. Поэтому создали учебный центр, где можно бесплатно учиться под руководством наших экспертов, применяя теоретические знания на практике. Таких выпускников мы готовы брать на работу – каждый выходец из лаборатории получает от нас офер. Но даже если эти ребята, окончив вуз, не устроятся к нам в штат, то так или иначе останутся в отрасли. Которая, в свою очередь, станет сильнее и продолжит развиваться.
Каждый раз, создавая прототип того или иного продукта на предприятии, мы были вынуждены тормозить производство. Чтобы этого избежать, закупили высокотехнологичное оборудование и воссоздали в миниатюре всю производственную линию, приобрели робота-расстановщика элементов на печатные платы и установили все это в нашей лаборатории. Сегодня на базе ЧелГУ уже создана мастерская механообработки и не только. Родилась идея, мы закинули ее в лабораторию, спустя месяц получили прототип. Вот так учебная лаборатория превратилась в своего рода центр прототипирования. В результате одна сплошная польза – основные бизнес-процессы компании не страдают, со студентами ведется профориентационная работа.
– Какие ошибки допускали, развивая компанию?
Разработка собственного IoT-модуля – это серьезный вызов, амбициозная задача, для решения которой потребуется административный ресурс и совместное финансирование. Здесь бы нам очень пригодилась поддержка ФРП и Минпрома в целом. Мы возлагаем большие надежды на этот модуль – их применение сократит скорость разработки новых устройств в России.
– В один момент мы так сильно поверили в себя, что решили вести ВЭД без привлечения подрядчиков, которые обычно берут на себя вопросы логистики, занимаются таможенным оформлением. Это было на раннем этапе развития компании, когда самоуверенность зашкаливала. Нашли производителей полупроводниковых элементов в Китае, провели с ними переговоры, согласовали порядок поставок, подписали договор, получили одобрение юристов, открыли валютный счет в банке, оплатили заказ. Попросили по возможности не затягивать с доставкой. В итоге партнеры, желая нам угодить, провезли полупроводники через Казахстан, минуя таможню. В тот момент мы могли попасть на огромные штрафы – вплоть до закрытия бизнеса. Именно тогда я сделал вывод, что каждый должен заниматься своим делом. На сегодняшний день в компании создан профессиональный отдел ВЭД. Для этого мы с командой прошли обучение в Московской школе управления «Сколково».
– Вспомните самые яркие эксперименты или гипотезы, которые не подтвердились?
– Пару лет назад мы разработали реле для управления электрической нагрузкой в жилых зданиях. Перед этим долго исследовали рынок, выясняли потребности покупателя, анализировали предложения конкурентов. В конце концов создали прототип классного продукта с хорошим функционалом, еще и по сказочной цене. Я был уверен, что мы сейчас завоюем рынок, тем более в России продажи пошли хорошо. Улетел в ОАЭ на переговоры с представителем компании Damac – вторым по объему продаж застройщиком Дубая. Тот впечатлился, но моментально охладил наш пыл: «Мы строим небоскреб в 100 этажей. Нам нужно, чтобы электрик устанавливал электрический щиток за 15 секунд. Ваше устройство предполагает установку за 2,5 минуты – это очень долго. Такими темпами мы не уложимся в сроки строительства. Кроме того, подключать ваше реле должен профессиональный электрик. А мы используем низкоквалифицированную рабочую силу из Пакистана. Экономим за счет высокой скорости стройки и дешевой рабочей силы».
Таким образом, наши «кабинетные исследования» не подтвердились: изучать рынок нужно разными способами, в том числе «в полях». К слову, тот продукт мы в итоге доработали, сегодня уже выходим на сотрудничество с арабским застройщиком.
– Какие факторы тормозят распространение IoT-технологий?
– Во-первых, низкая осведомленность: многие просто не знают про IoT-технологии. Кроме того, сегодня рынок Интернета вещей дискредитирован дешевой китайской продукцией. Китайцы называют «умной» простейшую систему автоматизации. Когда к нам приходят застройщики, мы показываем им настоящий «умный дом». Они удивляются: «У китайцев это стоит в 10 раз дешевле». Приходится объяснять на пальцах и доказывать, что китайские элементы «умного дома» – не более, чем низкокачественные игрушки. А у нас – реально работающая система.
Не стоит забывать, что российский рынок девелопмента сейчас находится в режиме ожидания. Застройщики понимают: объекты нужно сдавать в срок, стройки замораживать нельзя. На кирпичах и бетоне не сэкономишь, а вот на системах автоматизации, которые создают дополнительный комфорт и условно не являются обязательными – легко. Но это ловушка. Продавать квартиры в ближайшем будущем без «умного дома» – все равно что сегодня предлагать новостройки без радиаторов отопления. Это выглядит довольно странно.
– Вы являетесь председателем Комитета по развитию приборостроения и микроэлектроники Челябинского регионального отделения «Опоры России». Каким образом работа организации способствует развитию технологической отрасли в регионе?
– В Челябинской области сосредоточено огромное количество приборостроительных компаний. Наш регион – Мекка приборостроения. Поэтому я и выступил инициатором создания такого комитета, который мне впоследствии доверили возглавить. Первоочередная задача структуры – помогать местным приборостроительным компаниям выходить на федеральный уровень и выстраивать коллаборацию с другими участниками рынка в целях дальнейшего развития и продвижения. В состав комитета вошли не только приборостроители, но и предприятия из совершенно других отраслей. Их работа не связана с микро¬электроникой, однако руководство понимает, что речь идет о сквозных технологиях, применимых и на их производствах. И что за развитием приборостроения также стоит и развитие их бизнеса. Такая позиция лично мне очень импонирует.
– В прошлом году вы стали лауреатом премии Заксобрания Челябинской области в сфере поддержки и развития предпринимательства. За какие заслуги?
– Думаю, это связано, в первую очередь, с теми подходами в бизнесе, которые компания сегодня пропагандирует. Мы знали, что 2025 год будет непростым, и готовились к трудностям заранее. Это дало свои результаты: несмотря на кризис, в компании растет фонд оплаты труда, мы регулярно повышаем заработную плату нашим сотрудникам.
Свою роль сыграли и социальные проекты. Так, в 2024–2025 годах при поддержке регионального Министерства образования и науки мы организовали в Челябинске Всероссийский хакатон для школьников «Умные города и дома». Мероприятие направлено на повышение интереса к инженерным специальностям, которые входят в число приоритетных для экономического развития нашей страны, и является элементом ранней профориентации.
– Ушедший год был сложным для всего бизнес-сообщества, и 2026-й, по прогнозам экспертов, будет не легче. Каким, на ваш взгляд, должен быть эффективный управленец в эти сложные времена?
– Он не должен бояться использовать нестандартные решения. В кризис все привыкли повышать цены пропорционально увеличению налоговой нагрузки и стоимости товаров у поставщиков. Этот маховик начинает все больше разгоняться, в итоге цены становятся неконкурентоспособными, и бизнес умирает. Мы сформулировали для себя цель: заморозить цены на свои продукты на весь 2026 год. Пришлось поработать с себестоимостью, потому что зарабатывать меньше мы не готовы. Кризис сподвиг нас на то, чтобы как следует разобраться в бизнес-процессах. И мы это сделали: внедрили автоматизацию, на отдельных участках – роботизацию, к некоторым бизнес-процессам подключили ИИ. Сократили скорость принятия решения, что в конечном итоге также выливается в деньги.
– В 2025 году вы возглавили Союз работодателей Челябинска, сменив на этом посту Сергея Кашигина. Какие цели ставите перед собой в этой роли?
– Улучшить среду, в том числе и для наших сотрудников. Цель Союза работодателей – создать максимально комфортные условия работы и жизни в нашем городе. Я увидел, что в рамках Союза мы можем это сделать. Согласитесь, когда отдельная компания просит о чем-то у городских властей – это одно, а когда целый союз, когда нас много – совершенно другое. Сегодня к нам по-настоящему прислушиваются.
Поскольку мы работаем в сфере high tech, то напрямую зависим от уровня развития техники и технологий, науки в целом. А также от наличия квалифицированных кадров в регионе. И если про технологии мы говорим в рамках заседаний «Опоры России», про науку – в стенах лаборатории межуниверситетского кампуса, то про людей до недавнего времени не говорили нигде. И сегодня наш Союз работодателей – это единственное объединение, где мы реально решаем проблемы сотрудников. Удержать высококвалифицированный персонал в регионе сейчас можно только серьезными масштабными проектами. И хорошей «внешней средой» – если человеку здесь комфортно, он не захочет уезжать.
– Каким вы видите ближайшее и отдаленное будущее в сфере умных технологий? Мир ждет глобальная цифровизация?
– Не могу сказать, что город будущего – это тот, где по воздуху летают дирижабли и снуют туда-сюда воздушные такси. Умные города будущего не будут кардинально отличаться от современных, но они станут более безопасными и комфортными. Сегодня они уже появляются в России, но пока точечно. Яркий пример – проект Сбера – строящийся закрытый город СберСити.
– Когда придумываешь что-то новое и пытаешься протолкнуть идею на рынок, то неизменно сталкиваешься со скептицизмом. Вы к нему готовы?
– Если мы уверены в своем продукте и видим, что он приведет к положительному эффекту, то понимаем, что в скором времени от скепсиса не останется и следа. Просто нужно дать человеку возможность попробовать продукт. Многие говорят: «Мне не нужен умный дом». В ответ предлагаем пожить с системой месяц. Не понравится – заберем оборудование. В результате порядка 95 процентов попробовавших становятся нашими клиентами.
– Как вы относитесь к отмене льгот для IT-компаний с 1 января 2026 года?
– Положительно. Бизнес не должен жить только за счет льгот. В противном случае, когда границы откроются, мы станем неконкурентоспособными на мировом рынке. Есть другая проблема – созданный за долгое время перекос в сторону IT, софтовых разработок. О приборостроении как будто забыли. Сегодня мы наконец-то постепенно приходим к балансу.