Образование – движущая сила изменений, происходящих в мире. Каждый общественный лидер когда–то сидел за партой и впитывал все происходящее вокруг. Но успевает ли школа перестраиваться вслед за требованиями времени? Мы поговорили с Еленой Киприяновой, директором 11-го лицея, о том, как совмещать онлайн– и офлайн–образование, каково будущее поколения ЕГЭ, может ли ученик быть субъектом, и многом другом.
– В сети много недовольства выпускными экзаменами этого года. Некоторые даже назвали их самым провальным периодом за всю историю ЕГЭ. У вас такие наблюдения были?
– У нас многие ребята получили за экзамены 90 и более баллов, есть восемь 100–балльников, один из них даже 200–балльник. Этот результат не принадлежит исключительно школе, здесь приложили усилия все – ребенок, родители, возможно, наставники. Результаты этого года даже выше, чем в прошлом году. А вот экзамены становятся все сложнее – это факт. Когда–то работала руководителем федерального эксперимента по отработке новых типов заданий ЕГЭ по обществознанию и знаю, что все они проходят экспериментальную проверку валидности и правильности формулировок, чтобы избежать ошибок и двусмысленностей. При этом уровень сложности может быть очень высоким – так регулируются поступления, в том числе в топовые вузы. Цыплят по осени считают, посмотрим, куда поступят наши выпускники. Каждый год рейтинговое агентство RAEX составляет рейтинги лучших высших учебных заведений и общеобразовательных организаций России, но я несколько скептически отношусь к их расчетам. Все относительно, критерии ежегодно меняются, то результаты ЕГЭ, то ОГЭ, в последние годы смотрят поступления детей в рейтинговые вузы. Лично для меня главный показатель качества образования – когда дети с удовольствием идут в школу и с интересом учатся не ради результата, а потому что хотят. Многие родители, выбирая школу, ищут ту, где хорошо подготовят к ЕГЭ, и это правильно. Но заставить осмысленно и осознанно жить и учиться невозможно, школе нужно создать условия, когда дети с радостью туда идут. Критические дефициты образования – дефицит радости и удовольствия, дефицит понимания смысла, дефицит состояния потока, дефицит сочувствия и уважения. Если решать проблему не результата, а преодоления дефицитов, тогда образование будет на высоте.
– С момента введения единого госэкзамена, то есть почти 20 лет, идут разговоры про «поколение ЕГЭ». Ему пророчат плохое будущее, говорят, что ребят просто натаскивают решать тесты. Что вы, как человек, работающий с этими детьми и проводивший во взрослую жизнь не одну параллель, скажете о них?
– В нашей школе не натаскивают – это образовательная политика. Нельзя решать тесты каждый день. Нельзя превращать образование в рутину тестов. Необходимо обращать внимание на развитие навыков и компетенций – критического мышления, кооперации, коммуникации, развивать творческие способности, осознанность, нравственность, лидерство, экзистенциальные навыки и жизнестойкость. По большому счету мы предметно и приоритетно готовимся именно к ЕГЭ в 11-м классе.
– По вашему ощущению, уровень подготовленности детей сейчас выше, чем раньше, ниже или такой же?
– Некоторые ученые утверждают, что уровень IQ молодых людей снижается во всем мире и в России. Так, по данным ученых, советские студенты 1970–х почти вдвое умнее российских студентов нулевых. Слушайте, недавно смотрела ролик, как учитель в США плакал, что выпускники школы не умеют читать. Да, они хорошо говорят, но читать не умеют. Что делать? Очевидно, что мир выстраивает новую социальную стратификацию не по уровню богатства, а по уровню образованности и адаптированности к новым, вечно меняющимся условиям. По моим ощущениям, умные ребята были, есть и будут. Может быть, их станет несколько меньше, ведь очная форма обучения в системе человек – человек, осмысленное чтение становятся привилегированной формой образования. Не могу сказать, стали наши ученики лучше или хуже – они у нас всегда думающие, желающие учиться, много читающие, имеющие широкий кругозор.
– По статистике, которую приводит Московский городской педагогический университет, в 2016 году только 17,9 тысячи детей обучались из дома. В 2023-м уже 175 тысяч. А в 2024-м, согласно данным Минпросвещения, это число достигло 350 тысяч. С чем бы вы связали такую тенденцию и чем это чревато?
По словам экспертов, наиболее вероятное будущее образования – создание экосистем. Это означает, что школа перестанет быть «машиной по подготовке детей» и превратится в открытую среду, объединяющую учебу, реальную жизнь, технологии и бизнес. В основе экосистемы лежат принципы сотрудничества, открытости и взаимосвязи всех участников. Ожидается, что новая модель будет гибкой, адаптивной и персонализированной, чтобы помогать каждому человеку выстраивать собственную траекторию развития.
– Так развивается мир. Провайдеры образования сегодня – не только школа, это корпорации (корпоративные университеты), организации, сообщества и т. п. Формы образования тоже различные – очная, заочная, очно–заочная, много сегодня онлайн–школ, дистанционного образования. Таков тренд на индивидуализацию, запрос на индивидуальный темп и маршрут. Еще десять лет назад Павел Лукша, эксперт центра трансформации образования Московской школы управления Сколково, представлял доклад о провайдерах образования в будущем и говорил о том, что школа теряет свое положение монополиста.
В лицее много детей, которые самостоятельно изучают те или иные предметы в форме самообразования. Существует много причин, почему самообразование и семейное обучение пользуются спросом. Например, некоторые вузы открывают онлайн–школы, их ученикам потом проще поступить на бюджет. Для родителей это важный аргумент при выборе места учебы. Кроме того, скольким ребятам сегодня по психологическим причинам сложно выдержать обучение в коллективе, причем достаточно конкурентном? К слову, появляется много детей с неразвитым артикуляционным аппаратом – это история про снижение роли коммуникации в человеческих сообществах. Если человек всю жизнь учится и работает онлайн? Он один. Разрыв как раз в том, что природа человека социальна, он не может жить без сообщества, а «цифровая» жизнь уводит человека от своей природы и даже кардинально меняет эту самую «природу».
– А вы чувствуете конкуренцию с другими провайдерами образования? Боитесь ее?
– У нас поток желающих поступить в школу стабильно больше, чем мы можем принять, – приходится проводить конкурсный индивидуальный отбор. Поэтому конкуренцию чувствую, но не реагирую, индивидуальный трек – это круто. А еще убеждена, что в будущем обучение с живым наставником будет дорого стоить и для многих окажется недоступным. Несколько раз работала на ежегодной образовательной выставке BETT в Лондоне, где демонстрируют передовые образовательные тенденции. В 2018–м в составе делегации Минпросвещения мы смотрели доклад о дополнительной реальности в обучении, виртуальных технологиях. Прямо перед нами на сцене, буквально из воздуха появился «Витрувианский человек» Леонардо да Винчи, там вся лекция появлялась из воздуха, невообразимо зрелищно и познавательно. А «Витрувианский человек» он вообще про то, что человек – центр мироздания. Но .в следующем году, 2019-м, на той же выставке нам представили новую образовательную парадигму, когда девочка от детского сада и до старости просидела в наушниках перед компьютером – училась, работала, жила. Страшно было смотреть, как человек старел, сидя всю жизнь перед одним экраном. Молча, в наушниках. Ну а в 2020 году, как и положено, тенденция реализовалась! Во время пандемии все мы вынужденно оказались на дистанте, активно оформилось онлайн–образование. Время показало плюсы и минусы дистанта и онлайна, и здесь каждый выбирает по себе! И все–таки для развития человеческих качеств ребенку важно быть в сообществе, быть этим самым центром мироздания, чувствовать себя им, гармонично взаимодействовать с учителем и детьми, а не только с умной машиной. Персонализированное образование позволяет каждому найти свою меру онлайн– и офлайн–формата, индивидуального и группового обучения.
– Как меняет школу распространение ИИ? Анзор Музаев, глава Рособрнадзора, заявил: «С приходом в нашу жизнь искусственного интеллекта меня удивило такое явление, как готовые домашние задания. Они уже все прорешены, их можно просто переписать в тетрадь – и все. Смысла задавать такие задания нет. Поэтому сейчас обсуждается вопрос об их целесообразности».
– За последние пару лет вопрос ИИ поднимали неоднократно, рисков много. Наши педагоги на наших же Балашовских чтениях в этом году выступали с докладом по проблеме. Они уверены, что нужно не запрещать искусственный интеллект, а приспосабливаться к новым условиям. Так, например, учительница английского языка рассказывала, что, когда ребенок приносит задание, выполненное нейросетью, они вместе начинают искать ошибки в ответе ИИ. Это только один из возможных вариантов работы, есть и другие.
– В этом году в Корее вышла дорама «Истинное образование» (18+). В каждой ее серии были показаны ситуации, реально случавшиеся в школах страны. Сериал всколыхнул общество, возобновились дискуссии, например, о том, насколько родители могут вмешиваться в образовательный процесс и влиять на учителей: можно ли писать и звонить педагогу в нерабочее время, следить за его аккаунтом в соцсетях, требовать особого отношения к ребенку. Более того, в правительстве Кореи заговорили о создании аналога надзорной организации, показанной в дораме. Если бы такой сериал снимали в России, какие темы вы бы предложили?
– Возможно, школа устарела как социальный институт и должна измениться по форме и содержанию. Мир становится сложнее, школа – массовая, а потребности у всех персональные, поэтому неизбежны разрывы и диссонансы. С каждым ребенком хорошо бы работать индивидуально, но в штатном расписании, количество должностей ограничено. И да, государственный критерий хорошей школы – как можно большее количество детей на одного учителя. А темы… права и обязанности, ответственность и свобода, хочу, могу и надо, индивидуальное и коллективистское, цифровая среда, самообразование и семейное обучение.
– То есть не ходить на уроки по конкретному предмету, изучать его самостоятельно и сдавать экзамен?
– Да, и это уже стандартно и возможно, но механизм требует совершенствования, нормирования, появления законодательного регулятора. Школа создана во времена второй промышленной революции, мы живем в эпоху четвертой, а некоторые эксперты уже говорят о наступлении пятой. Массовое производство научилось выпускать штучный товар, и мы можем выстраивать индивидуальный маршрут. Это сложно и долго – с каждым ребенком составлять график, назначать учителя, организовывать встречи, аттестацию, ведь этот учитель всегда в рамках уроков по тарификации. А если с каждым индивидуально? Кто будет оплачивать это время? Однако чем больше у детей вариантов движения, тем проще им будет найти себя, сформировать свой уникальный «ОБРАЗ».
Еще одна важная проблема современной школы – недостаточность практик, реальных кейсов, связки с бизнесом и производством. Вот, например, на АЭС Лайбштадт (Цюрих, Швейцария) есть отдел, который всем желающим гражданам и школьникам рассказывает и показывает, что такое атомный реактор, как будет утилизирован отработанный материал, что будет с АЭС через века. В недружественной Финляндии Музей природы в Хельсинки расписан для занятий школьников круглый год. Наши предприятия тоже начинают заниматься образовательными программами. Например, Сбербанк – они в принципе первые по количеству и качеству образовательных программ для педагогов и школьников. В Челябинске многие крупные и передовые предприятия, в рамках проекта губернаторских инженерных классов, также активно включены в образовательные проекты и программы со школьниками – и материально, и содержательно. Мы сотрудничаем с Челябинским кузнечно–прессовым заводом по направлению робототехники.
– У вас сейчас есть в школе примеры практической работы?
– Есть конечно. Один из последних проектов по естественно-научному направлению в области продовольственной безопасности. С сентября совместно с учеными из Всероссийского института генетических ресурсов растений имени Вавилова мы начинаем заниматься с педагогами и школьниками на базе нашей лаборатории генетики и физиологии растений, созданной тоже в рамках партнерского проекта с Чурилово. В ближайшее время нужно закупить автоклав и камеру с климат–контролем, чтобы ученики могли заниматься реальными биотехнологиями под руководством специалистов. Будем решать конкретные производственные задачи, работать с геномом. А вообще это не единственные наши партнеры, мы кооперируемся.
– Мы с вами уже обсуждали, бытие определяет сознание или наоборот. Сегодня я хочу сместить акцент – перемены в обществе влияют на школу или она сама способна менять общество?
– Эти процессы всегда взаимны. В 2012 году закон об образовании запретил неотраслевое финансирование. Соответственно, пришлось сократить медиков, которые числились в штате школы. Вышли из положения, заключив договор с поликлиникой, город пошел навстречу, и фельдшер из поликлиники ежедневно был с нами. А может ли школа менять мир? Да. В нашей зоне ответственности дети – будущие взрослые. Мы как ресурсная школа делаем больше, чем регламентировано, не упускаем из виду старт новых тенденций, которые пока еще не вписались в образовательную реальность. Правда, для внимательного эксперта образовательная политика школы будет прирастать новыми принципами и тенденциями каждый год. А в сухом остатке всегда – выпускник и его качества. И важно не какую дорогу он выбирает, а каким быть! Потому что дорога часто выбирает нас сама.
– Мы стараемся воспитать детей, вырастить их людьми, привить им определенные ценности. Все эти глаголы подразумевают, что ребенок – это объект, с которым нужно что–то сделать. А может ли он быть субъектом в школьном обучении? Каким образом?
– И в педагогической литературе, и в законе «Об образовании в РФ» задекларировано, что ученик – это активный субъект. Тем не менее мы не можем всецело перейти к деятельностному развивающему обучению буквально последние сто лет. Субъектность – это качество личности, характера, а не формальная активность. Мы действительно перекармливаем ребенка знаниями, набиваем ими щеки, складываем ему как можно больше в карманы и портфель. А кто–то спросил детей, чего они хотят? Даже небольшой прием может стать показательным. Когда я была учителем, начинала урок с вопроса: «Сегодня мы можем разобрать вот это, это и это, какая тема вам больше интересна?» Да, иногда можно пойти на хитрость – предложить проблематику, которая в любом случае выведет на нужную тему. Это маленький пример, но из таких приемов выстраивается вся система. Например, на директорские уроки приглашаем исключительно желающих, равно как и на концерт, и на отработку. Это история про выбор, про субъекта и его запрос к взрослому!
– А вы чувствуете, что ваша работа влияет на изменения, происходящие в Челябинске?
– Мы часто узнаем, как сложилась жизнь ребят, которые у нас учились. Какая у них работа, семья, дети, достижения, какой вклад они вносят в общество. Я восхищаюсь многими нашими выпускниками, и чувствую, что тоже «приложила руку» к тому, чтобы они состоялись. В 2024 году один из наших выпускников – Дмитрий Алексеевич Шуховцев, крупный предприниматель с бизнесом в различных странах мира и городах страны – приехал в гости и провел в школе почти целый день – заходил в классы, общался с учителями и детьми. Он сказал, что благодарен за огромный вклад, который внесли в его формирование педагоги, и придумал проект поддержки учителей и школы. Учителями славится Россия, ученики приносят славу ей.
– Как вы выстраиваете связь лицея с городом? У вас есть партнерства, городские проекты, практики, экскурсии, стажировки?
– У нас есть это все – и не только с Челябинском. Именно благодаря социальному партнерству с городом лицей стал таким, каким вы его видите сегодня. В тесной связке с государственными и частными предприятиями мы реализуем большое количество совместных проектов.
– А среди них есть такие, которые учат школьников менять среду вокруг себя?
– Наш Центр воспитательной работы предлагает разные волонтерские проекты. Часть из них связана со всероссийским сообществом детей и молодежи «Движение первых», еще часть – внутришкольные акции. Многие ученики самостоятельно находят подходящие им инициативы. С пятого по девятый классы ребята открыты миру, коммуникации, сверстникам, хотят делать добрые дела. Самое время для социальных проектов и воспитания ответственности и трудолюбия. Проекты федеральных программ «Шаг в будущее», «Мастерские роста» формируют исследовательскую среду, развивают познавательные компетенции. Очень много городских проектов реализуется в нашем музейном центре. Кстати, в мае этого года девять наших уникальных практик формирования семейных ценностей, таких как, например, фестиваль семейных традиций «А у нас вот так», «Аллея славы» и мн. др., внесены в каталог Агентства стратегических инициатив (г. Москва).
– Какими вы видите ваших выпускников лет через 10–15? Какой вклад они смогут внести в развитие города?
– Это трудно сказать. Наши выпускники – это те, кто сможет взять на себя ответственность, надеюсь отличные управленцы в различных сферах жизни. А современный мир непредсказуем, планы на город могут быстро меняться. Много лет в нашу область не вкладывались инвестиции, но с недавних пор ситуация изменилась благодаря региональным и городским властям. Город становится лучше, современнее, и да, культурная столица России в 2027 году! Но хотелось бы видеть его более зеленым, экологичным, наукоемким. И надеюсь, наши выпускники смогут придумать и внедрить инициативы, которые будут интересны не только городу, и горожанам, но и России, и всему миру. Кстати, наш выпускник сейчас строит и скоро открывает частный музей российского предпринимательства в Екатеринбурге, прямо напротив Ельцин-Центра. И это – наш ответ Чемберлену!
– Так каким навыкам важно научить ребенка, чтобы он не потерялся в жизни после окончания школы?
– Самостоятельности, любознательности, умению ничего не принимать на веру. Особенно выделю и подчеркну: важно развивать критическое мышление. Также в современном мире необходимы творческие способности, чтобы решать нестандартные задачи. Еще одно требование времени – стрессоустойчивость и жизнестойкость. Получается, все та же концепция 4К, выделяющая четыре навыка, которые помогают успешно действовать в любой сфере: креативность, критическое мышление, кооперация и коммуникация.
– Чем отличается выпускник 11-го лицея от ребят из других школ? Какой он?
– Современные родители слишком оберегают детей, есть даже понятие такое – «дети, укутанные в вату», что приводит к их полной несамостоятельности. Мы же стараемся разными приемами с первого по одиннадцатый класс создавать условия, в которых ребятам приходится учиться ставить цель и идти к ней, выстраивать стратегию, определять тактику и траекторию движения. Много работаем с целеполаганием, поэтому наши выпускники знают, чего хотят, каковы их возможности, что они должны сделать. На этой неделе был случай: мама одной выпускницы не могла понять, чего в дальнейшем хочет дочь, рисовала себе пессимистичные прогнозы. Мне удалось поговорить с девочкой, и я была совершенно очарована ее уровнем аналитического мышления, прогнозирования, психологических и коммуникативных навыков. Она уверенно и спокойно чувствовала себя в крайне неопределенной и конкурентной среде, и да, золотая медаль добавляет этой уверенности. Искали дополнительные варианты поступления, нашли несколько вариантов профессий и вузов на стыке экономики, психологии, технологий. Встретила их счастливых вчера – поступили в хороший вуз, в Питер, на бюджет. Все–таки будущий успех исходит от внутреннего состояния, хорошо выполненного дела, спокойной уверенности в себе и своих силах, от трудолюбия и старательности, от адаптационных способностей личности. Витрувианский человек – инструмент исследования Леонардо да Винчи. Круг и квадрат, универсальные пропорции, стремление к гармонии. Лицей – это гармония.